Chapter Text
Подъём был долгим.
Лестница уходила вверх крутой спиралью, и каждый шаг давался тяжелее предыдущего. Бетонные ступени, потрескавшиеся от времени, уводили их всё выше и выше - прочь из этого склепа, где остались десятки заражённых и ещё больше мёртвых. Тишину прерывало лишь их тяжёлое дыхание и звук шагов по бетону.
И скрежет.
Мелкая бетонная крошка сыпалась у них под ногами при каждом движении, скатываясь и исчезая в темноте внизу. Иногда откалывались кусочки побольше и с глухим стуком они ударялись о ступени где-то внизу. Лео каждый раз невольно прислушивался к этому звуку и ловил себя на мысли: а не обрушится ли следующая ступень прямо под ними?
Он шёл последним, замыкая их процессию. Это было место лидера, который прикрывает спины своих людей. Посередине шли те самые выжившие, ради которых они и оказались в этом аду, пятеро гражданских, которых они вытащили из полуразрушенного дома перед тем, как всё пошло наперекосяк. Рядом с ними, с трудом переставляя ноги, двигался Гиппо и Векс.
Это выглядело почти комично: миниатюрная девушка, чья голова едва доставала до плеча мутанта, и сам Гиппо - гора мышц нависающая над ней. Но Векс не отступала. Она, как медик, не могла оставить раненого. Её руки, привыкшие к хирургическим инструментам, сейчас вцепились в бегемота, помогая ему удерживать равновесие на ступенях. Гиппо тихо рычал от напряжения, но не жаловался.
Впереди них шёл Томеш. Его оружие висело на спине. Магазин был почти пуст, как и подсумки на поясе. Теперь оставалось сражаться в рукопашную. И Томеш был готов. На его кулаках красовались старые кастеты с шипами - грубый, видавший виды металл, потемневший от времени и пролитой крови. Он рассказывал как-то, что эти кастеты достались ему от отца. Подарок ещё до апокалипсиса, когда мир был нормальным, а слово «Крэнг» не значило ничего. Тогда эти кастеты были просто семейной реликвией, напоминанием о старых временах, когда его отец служил в полиции. Теперь же - это стало оружием.
Впереди всех шел Икай.
Мутировавший лев двигался с грацией, которая резко контрастировала с тем, как тяжело давался подъём остальным. Его шаги были почти бесшумными - мощные лапы ступали по бетону мягко, и лишь иногда когти едва слышно царапали поверхность. Он изучал путь впереди. Его уши постоянно двигались, улавливая малейшие звуки. Если впереди засада - Икай узнает об этом первым.
Мысли Лео крутились в голове, как заезженная пластинка.
Он пытался думать о том, что будет дальше. Пытался строить планы - это всегда помогало ему сохранять рассудок. Пока есть план - есть надежда. Пока есть надежда - есть смысл идти вперед. Но сейчас каждый вариант, который он прокручивал в голове, упирался в тупик.
Допустим, они выберутся на поверхность.
Что дальше?
На поверхности наверняка рыскают Гончие. Те, что гнались за ними, могли выжить после обрушения - эти твари были живучими. А если не они, то другие. Заражённые могли выйти на поверхность через другие выходы из метро - сеть тоннелей была огромной. Плюс шум, который они подняли... Такой грохот мог привлечь не только заражённых, но и самих Крэнгов.
Хотя в последнее время Крэнги предпочитали сидеть на своём корабле. Технодром висел над городом и его обитатели редко снисходили до того, чтобы лично охотиться на выживших.
А если и спускались то обычно это была Сестра Крэнгов. Лео слишком хорошо её знал. Именно она чаще всего выходила со своей армией и убивала его людей. Она была она была хищницей, которая играла с добычей и наслаждалась процессом. Если ей становилось скучно (а такое случалось часто) она брала своих лучших воинов и отправлялась на охоту. И горе тем, кто попадался ей на пути.
Вдруг она решила развлечься сегодня? Вдруг этот шум привлёк её внимание? Вдруг она сейчас там, наверху, ждёт их?
Лео отогнал эту мысль. Даже если это так, им все равно надо выбраться наружу.
Он перебирал варианты. Итак, куда они могут пойти?
Их собственное убежище находилось за пределами города. Далеко за руинами, за полями выжженной земли начинался лес. Когда-то это был просто заповедник - несколько километров дикой природы.
Лес стал их укрытием - густой, дикий, местами непроходимый. Крэнги не любили лес. Их технологии давали сбой среди деревьев: сенсоры слепли в густой листве, сигналы искажались, а Гончие вязли в болотистой почве. Лес защищал их не хуже бетонных стен.
В центре этого леса и находилась их база. То, что когда-то было заброшенной хижиной, за годы войны превратилось в настоящий укреплённый лагерь который постоянно расширялся и укреплялся. Там были запасы еды, воды и медикаментов. Там было безопасно - настолько, насколько вообще могло быть в этом мире.
Крэнги пытались уничтожить лес снова и снова.
Первые атаки были самыми страшными. Огненные бомбы, сброшенные с воздуха, выжигали целые гектары. Огонь проносился по лесу, оставляя за собой чёрные, дымящиеся пустоши. Потом были химические распылители - ядовитый туман, от которого листья желтели и осыпались, а деревья загнивали и разрушались.
Но лес каждый раз выживал.
Донни и его ученики создали целую систему защиты. Они построили «Водяных Стражей» - автономных роботов, которые патрулировали лес с резервуарами воды и тушили пожары, реагируя на тепло быстрее, чем огонь успевал распространиться. Они разработали «Корневую Сеть» - систему подземных датчиков, оплетавших корни деревьев и предупреждавших о химическом заражении почвы за несколько часов до того, как оно становилось смертельным. Они вывели особый быстрорастущий мох, который поглощал токсины и восстанавливал выжженные участки за недели. А против паразитов Донни лично создал вирус - цифровой и биологический гибрид, - который атаковал токсичные организмы, но не трогал земную флору.
Битва за лес шла постоянно.
Каждое нападение оставляло шрамы. Огонь иногда не удавалось потушить сразу. Химия успевала проникнуть глубже, чем могли достать датчики. Паразиты постоянно мутировали. Лес постепенно разрушался. Он становился меньше. С каждым годом граница деревьев отступала на десятки метров, обнажая выжженную пустошь. Если так продолжится, через год-два от леса не останется ничего.
Майки первым забил тревогу. Он всегда чувствовал такие вещи острее других. Он приходил к Донни снова и снова - уговаривал, спорил, умолял попробовать что-то другое.
- Ди, я всё понимаю. Роботы - это круто! - говорил он, расхаживая по мастерской вперед назад. - Но лес - он живой, понимаешь? Ему нужно что-то... другое. Что-то, что защитит его не изнутри, а снаружи. Что-то типа щита.
- Щит? - Донни даже не поднял головы от робота которого собирает уже несколько дней. - Майки, у меня нет реактора такой мощности.
- А я не про электрический! Я про мистический.
Донни наконец оторвался от работы и посмотрел на брата долгим, усталым взглядом. Он не любил мистику. Не доверял ей. Всю жизнь он полагался на науку, на логику, на то, что можно измерить и проверить. А мистика - это был мир Майки. Мир интуиции, энергии, того, что нельзя пощупать, но можно почувствовать. И Донни считал это... ненадёжным.
Но Майки не сдавался. Неделю за неделей, месяц за месяцем он возвращался к этому разговору. Приводил примеры. Показывал старые записи - те немногие, что уцелели, - о магических барьерах, которые использовали их враги и союзники в прошлом. Иногда они кричали так долго что срывали голос.
- Донни, лес умирает! Твои технологии замедляют это, но не останавливают. Ещё год-два и нам негде будет жить! Наши люди останутся без защиты! Я не говорю, что нужно отказаться от науки. Попробуй объединить науку и мистику. Просто... попробуй.
И Донни сдался. Не потому, что поверил в мистику. А потому, что Майки был прав. Лес действительно умирал. И если для его спасения требовалось сделать шаг за пределы привычного - Донни был готов на этот шаг.
Они работали вместе несколько месяцев без отдыха и перерыва на обед (что Лео и Раф конечно не одобряли). Донни проектировал генераторы. Майки искал источники энергии - не электрической, а той, другой, которую он чувствовал, но не мог объяснить. Они спорили, ссорились, расходились по разным концам логова и через время снова сходились.
И в итоге они создали Купол.
Он был невидим глазу, но ощутим. Магический барьер, накрывший весь лес полусферой, в которой технологии Донни сплелись с мистикой Майки в нечто среднее. Купол не пропускал огонь и отражал химические осадки - они скатывались по невидимой стене и падали на выжженные пустоши вокруг леса, где уже нечего было травить. Купол глушил сигналы Крэнгов, делая лес невидимым для их сканеров. А армия Крэнгов, пытавшиеся прорваться сквозь барьер, не могли прорваться сквозь него и становились лёгкой добычей для патрулей.
Через время на выжженных участках снова появились ростки. И Донни, ворча и бурча, всё же признал,что возможно, иногда стоило слушать младшего брата.
С тех пор купол стоял постоянно. Он требовал энергии генераторы Донни работали без остановки, подпитывая его, но оно того стоило.
Но сейчас убежище было далеко.
Слишком далеко.
Чтобы добраться до него, нужно было пересечь почти весь город кишащий заражёнными и патрулями Крэнгов. Это был маршрут на несколько дней. Возможно, на неделю - если Гиппо будет замедлять их.
Или они могут попытаться добраться до детского убежища. Того самого, где, судя по последним данным, был Майки. Оно находилось на окраине – дальше чем их база, но ближе к их текущему местоположению. Если Майки ещё там... Они могли бы объединиться.
Но идти туда - значит идти в неизвестность. Последний сигнал оттуда был почти сутки назад. Лео не знал, держится ли ещё убежище. Не знал, жив ли Майки. Не знал, не приведёт ли он своих людей прямиком в ловушку, в уже захваченное здание, кишащее Крэнгами.
Лео стиснул зубы и принял решение. Они пойдут в основное убежище. Лезть в неизвестность с раненым Гиппо на плечах, без патронов - это глупо. А Лео давно уже перерос это. Они пойдут к базе. А оттуда, с припасами и оружием, он отправится искать Майки. И Донни. И возможно Рафа.
Его пальцы снова дернулись связаться с братьями. Почти рефлекторно.
Но там опять помехи.
«Они живы. Они просто не могут ответить. Они живы.»
Мантра больше не работала. Она рассыпалась, как ступени под ногами. Но Лео продолжал её повторять - просто потому, что альтернатива была немыслима. Если он перестанет в неё верить, он сломается. А если он сломается - они все умрут. Поэтому он повторял её снова и снова.
Он перевёл взгляд на своих людей.
Гиппо еле держался. Он шёл, опираясь на плечо Векс, и каждый шаг давался ему с видимым усилием. Его дыхание было тяжёлым. Бинты, наложенные в хранилище, уже пропитались кровью, сочащейся из ран, которые так и не закрылись толком. Тёмные пятна расползались по белой ткани, и Векс то и дело бросала на них обеспокоенный взгляд. Если они в ближайшее время не найдут безопасное место, где можно остановиться и нормально обработать раны, Гиппо долго не протянет. Инфекция, потеря крови, шок - любой из этих факторов мог добить его быстрее, чем когти заражённых.
Итого у них четверо бойцов. Один тяжело ранен и еле идёт. Двое почти без патронов. А у него самого закончились шутки. И пятеро гражданских, которые вообще не бойцы.
Отличный отряд для марш-броска через кишащие Крэнгами руины.
Лео горько усмехнулся про себя.
«Вот так команда. Плохой всё же из меня командир.»
Он должен был предусмотреть ловушку. Должен был найти другой путь. Должен был держать их вместе - братьев и отряд. А теперь они разбросаны по городу и он даже не знает, кто из них ещё дышит.
Лео одёрнул себя. Так, как одёргивают солдата, который начинает паниковать в бою.
Потому что такие мысли - это первый шаг к поражению. Он не имеет права на жалость к себе. Он ведёт этих людей. Он обещал вывести их. И он выполнит это обещание - даже если для этого придётся тащить Гиппо на себе, прорываясь через ад, который наверняка уже поджидает их на поверхности.
Да и к тому же... Пусть он и плохой командир - они, тем не менее, всё ещё живы. Да, ранены. Да, устали до предела. Но живы. И пока они живы - он может их вытащить.
Может.
Должен.
- Пришли.
Голос Икай раздался сверху. Лео поднял голову. Лестница заканчивалась. Впереди, в тусклом свете аварийных ламп, виднелась массивная металлическая дверь - та самая, что вела на поверхность.
Но что-то было не так.
Дверь была закрыта. И не просто закрыта, а забаррикадирована.
Изнутри.
Тяжёлые доски, куски арматуры, какие-то металлические прутья - всё это было навалено поперёк дверного проёма, образуя баррикаду. Кто-то построил её здесь. Кто-то, кто не хотел, чтобы эта дверь открылась. Кто-то, кто был внутри.
- Что за... - Томеш подошёл ближе и осмотрел баррикаду. - Смотрите - доски крепили гвоздями. Это сделали не Крэнги.
- Но зачем? - спросила Векс. - Зачем запирать себя здесь?
Лео понял.
Он посмотрел на баррикаду, на доски, на следы ногтей на металле словно кто-то царапал дверь, пытаясь вырваться, и вдруг увидел всю картину целиком. Люди, укрывшиеся здесь, в этом подземелье. Люди, которые думали, что они в безопасности. А потом - первые заражённые. Первые превращения.
И те, кто ещё оставался людьми, поняли, что они не выберутся. Болезнь распространяется быстрее, чем они смогут бежать. И вместо того, чтобы выйти наружу и пополнить армию Крэнгов, которые будут охотиться на других выживших... Они заперли себя здесь.
Добровольно.
Они забаррикадировали дверь изнутри, отрезав себе путь на поверхность, и остались умирать в темноте. Чтобы не стать оружием врага. Чтобы их тела, превращённые в чудовищ, не вышли на поверхность и не убили кого-то ещё.
- Герои, - тихо выдохнул Лео.
Он обернулся и посмотрел вниз. Туда, где в темноте, наверное, всё ещё скреблись заражённые. Те, кто когда-то был этими самыми людьми кто запер себя здесь, чтобы спасти других. Их тела превратились в монстров, но их жертва осталась.
Они не дали заразе выйти наружу.
Лео медленно поднёс сжатый кулак к груди и склонил голову.
- Спасибо вам, - произнёс он негромко. - Мы не знаем ваших имён. Но мы знаем, что вы сделали. Вы не стали оружием врага. Вы умерли людьми. И это... Мы запомним вас. И когда мы победим мы расскажем о вас. Обещаю.
Остальные молчали. Даже Гиппо, превозмогая боль, выпрямился насколько мог и склонил свою массивную голову. Векс смахнула что-то с глаз.
Тишина длилась минуту. А затем Лео поднял голову и его взгляд снова стал жёстким.
- Разбираем баррикаду, - скомандовал он