Work Text:
Хенрик бранился, пронзительно до визга, не хуже надоедливых чаек. Под раздачу попадали все, кого только старый купец видел: нерасторопный племянник, тупые матросы, бездарь капитан, которого стоит выгнать в следующем же порту, сбежавшая на другой корабль в поисках большего жалованья заклинательница ветра, погода, в которую без оной не выйти, и уходящий из гавани «Зубастый кит» с предательницей на борту.
Потом Хенрик разнес Ясбень, слишком маленький для доброго порта, словно забыл, как сам настаивал на его посещении. Под занавес обругал само море. Молчавший до этого Дарет неодобрительно посмотрел на хозяина, отнял ото рта флягу, так и не сделав глоток, и молча вылил все содержимое за борт. Так себе подношение, но хоть чем-то нужно задобрить воды после неосторожных слов купца.
Дарет не без основания считал, что в неудачах «Лебедя» если кто и виноват, но сам хозяин. Но спорить с Хенриком всегда было себе дороже, проще найти другое место — как и поступила умничка Этелька, сбежав на тарский корабль. Глядишь, там и в свою вымечтанную Академию Звезды поступит, а нет — так хоть на безбедную жизнь заработает. У Хенрика-то о таком не помечтаешь.
Тот как раз заметил жест Дарета, скривился брезгливо, сплел тонкие руки на груди.
— Вот что, капитан! Я хочу, чтобы вы до завтрашнего полудня нашли нового заклинателя ветра. Все издержки за простой вычту из вашего кармана, учтите!
Дарет равнодушно кивнул.
Найти бы в Ороме другой корабль, да команду с этим скрягой бросать не хочется. Свои все-таки, привычные остолопы, новых таких пойди еще собери.
Хенрик, постукивая своей тростью, удалился в трюм, инспектировать товары, а Дарет, настрого приказав помощнику в споры со стариком не вступать, сошел на берег.
Надежд на счастливое выполнение задания Дарет не питал — Ясбень был мелким провинциальным портом, живущим скорее рыбалкой, чем торговлей. Найти здесь мага с навыками заклинателя — что вытащить козырного короля в партии с удачливым шулером. Жалованья было бы не так жаль, а вот сидеть на берегу и слушать все более распаляющегося хозяина не хотелось совсем.
В «Агатовом кольце», приглянувшейся Дарету корчме на самой границе путанных и пропахших рыбой портовых кварталов, было пусто и тихо. Корабельных людей куда больше привлекали заведения другого толка, но Дарету хотелось до начала поисков выпить доброго вина и съесть что-нибудь, от чего не будет тянуть кормить чаек за углом.
Пышная крутобедрая хозяйка приветливо улыбнулась ему от стойки, крикнула на кухню. Подплыла к столику Дарета, опустила на него кувшин с вином и глиняный стакан.
— Тут мальчик один про корабли расспрашивал, — сообщила она, наклонившись к Дарету и заглядывая ему в глаза. — Поговорил бы ты с ним.
— Знаешь же, Итала, что мы не берем пассажиров, — он налил вина, вздохнул, — ради их же блага и не берем, с нашим-то хозяином.
— И все ж таки поговори, — попросила хозяйка. — Сюда из портовых только ты и забредаешь.
Дарет обреченно взмахнул рукой, наполнил стакан.
— Ладно, тьма с этим мальчиком, зови.
Итала нежно улыбнулась, исчезла бесшумно.
Мальчик появился через пару ударов сердца, словно в засаде сторожил. Светлая кожа, которая через пару часов выгорит на солнце до красных пятен, чистое недешевое платье и упрямо поджатые тонкие губы, которые, Дарет прекрасно представлял, через день качки сложатся в капризную гримасу. И этому чуду — в море? Из дома никак сбежал.
Мальчик тем временем положил ладонь на спинку стула, но садиться не стал, пока Дарет не разрешил взмахом. Склонил голову уважительно, не спуская с Дарета глаз. Тут же рядом обнаружилась одна из Италиных разносчиц, опустила на стол тарелку с нарезанными мочеными яблоками и второй стакан.
— Значит, ты в море хочешь? — спросил Дарет насмешливо.
Мальчик свел брови, кивнул, не порываясь даже наполнить второй стакан.
— Мне нужно в Ором, а морем быстрее всего.
— Так-то оно так, — кивнул Дарет, — вот только кораблей в ту сторону в порту и нет. Кроме нашего, но «Лебедь» пассажиров не берет.
Паренек заметно приободрился, развернул плечи:
— А матросов? Я умею ходить под парусом и не буду обузой.
Умеет он, надо же. С отцом на промысел выходил? Да нет, не рыбацкий сынок, хороший “домашний” мальчик. Откуда ему? Вот только глядит упрямо, верит, что управится.
— Прости, парень, нет нужды. Лишнего работника хозяин не оплатит.
— Мне же не деньги нужны...
— А кормить тебя? И укладывать куда прикажешь? — Парень смотрел внимательно, аж прищурился, кулаки сжал. Упрямый, это добро, да толку? — Нет. Разве что ты с ветрами договариваться умеешь, но…
Дарет договорить не успел, как мальчишка неожиданно звонко хмыкнул, откинулся назад, на спинку стула. Плечи у него заметно расслабились.
— Не думал, что хоть один корабль будет менять заклинателя ветра в маленьком порту, — протянул задумчиво, улыбаясь одними губами.
Дарет недоверчиво покачал головой.
— Неужто обучен?
— Да, — твердо ответил тот, отвернул ворот куртки, показывая широкую металлическую бляху со звездой. — Проведу даже через шторм, не сомневайтесь. А в Ороме вы меня без проблем замените.
Звучало самоуверенно, но бляхи адептов деревенским самоучкам не выдают. Дарет за свою жизнь гильдийские знаки видел не раз и заучил прочно. Побарабанил пальцами по столу, потом все же кивнул. Адепт еще не маг, но другого заклинателя можно просто не найти. Все равно менять его, перетерпят как-нибудь одно плаванье, даже если совсем бездарь.
Дарет потянулся к кувшину, налил во второй стакан. Спросил:
— Зовут-то тебя как, адепт?
Тот улыбнулся, забирая вино, но особой радости не выказал, разве что спокойное удовлетворение.
— Джейс, — коротко представился он. Заметил, как Дарет удивленно приподнял бровь, на мгновение поджал губы и поправился: — Адепт Джейс Суал.
— Капитан Дарет Тот, — он поднял стакан. — Добро пожаловать в команду.
Джейс кивнул, отвечая на тост.
— Я вас не подведу, капитан Тот.
На кончике указательного пальца лежал плашмя бронзовый рут. Чеканный профиль короля поблескивал на солнце, когда монетка покачивалась. Джейс старался идти ровно, не отставая от размашистого шага капитана. Покосился на широкую спину.
Когда попытался отказаться от аванса, капитан со смехом впихнул ему три монеты по пять рутов, заметив, что надо брать, пока дают — это могут быть все деньги за плаванье. После этого Джейс не возражал.
Каменные плиты набережной размыло прибоем, одна попыталась убежать из под ноги. Джейс качнулся, чуть не упустил монету. Взгляд снова метнулся к бронзовому профилю, губы недовольно поджались.
Конечно, до герба королевства, который чеканили на серебряных монетах, Джейс еще не дорос. Спасибо что не россыпью менок расплатились. Учитель говорил, что раньше них красовался профиль наследного принца. Надо думать, теперь эта традиция чеканки прервалась. Но было бы, наверное, забавно.
Джейс невесело хмыкнул, качнул пальцем, сбрасывая монету в ладонь.
— Капитан! — оскальзываясь на влажном камне к Тоту подбежал юноша, едва не упав в двух шагах от цели.
Он был немногим старше Джейса, но куда более худым, словно сплетенная ребенком из веточек кукла. Черты лица тоже были тонкие, слишком резкие, да еще и челюсть узкая, подбородок торчал острым уголком. Даже интересно, его хоть кто-то находил красивым?
Джейс поморщился — будто много он знал о красоте. Отвернулся, отступил на пару шагов. Но разговор все равно расслышал: довольный сверх меры юноша и не пытался приглушить голос и орал так, что гомон чаек легко перекрывал.
— Я поговорил с дядей! Он согласился отплыть завтра, без заклинателя! Хоть и ворчит, что не уложимся к сроку. Но так пока будем искать вернее опоздаем, так ведь?
— Я признателен, Эндре, — капитан горделиво подбоченился: — Но я как раз нашел нам заклинателя!
Кто кого еще нашел. Джейс поджал губы, обернулся, почувствовав паузу в разговоре. Встретил взгляд Эндре и молча поклонился.
Тот сиял ярче, чем что тот рут на солнце.
— Удача на нашей стороне, если подарила нам тебя! — сообщил радостно. Тут же сорвался с месте, на ходу крикнув: — Я сообщу дяде, он будет рад!
— Конечно, рад, — пробормотал Тот, — еще одному поводу поворчать как не обрадуешься. И что откуда берется...
Махнул Джейсу.
— Пойдем, покажу тебе нашу посудину.
«Лебедь» не слишком впечатлял. Небольшой одномачтовый когг, немало повидавший на своем веку. Джейс скользнул взглядом от носовой до кормовой надстроек, прищурился, оценивая мачту — выдержит ли вообще добрый ветер?
Впрочем, на дно корабль пока не собирался, большего от него Джейсу и не требовалось. После четырехдневного пешего перехода до Ясбеня он был согласен на любое корыто, движущееся в нужном направлении, даже если придется работать наравне с матросами и каждый час вычерпывать из трюма воду.
Наняться заклинателем ветра было большой удачей. Если капитану не взбредет в голову дважды на дню менять курс на прямо противоположный, даже много сил не отнимет. Джейс бросил полупустую сумку у пустующего гамака в носовой надстройке. Моряки косились на него с интересом, но здороваться и знакомится не лезли, а он и не навязывался.
Его никто не узнавал. И никто не боялся.
Вернулся к капитану, барабанящему пальцами по фальшборту и недовольно морщущемуся.
— Хотел представить тебя хозяину, — бросил Тот, — он у нас та еще ворчливая задница, но так положено.
Хозяин, однако, не торопился. Джейс замер, чуть разведя руки. Вздохнул и прислушался. “Лебедь” едва слышно поскрипывал, палуба под ногами почти не качалась. Погода обещала быть славной — восточный ветер, принесший бурю в Нарету, уже утих и не ушел дальше в Агатовое море. Дуло с юго-запада, и придется потрудится, зазывая северный ветер, но это — малая забота.
Палуба тем временем оживала. Близился отлив.
— Ну как, готов к плаванью? — усмехнувшись, спросил капитан.
Джейс легко улыбнулся. На сердце было спокойно, на что еще утром он и надеяться не смел.
— Полностью, капитан. Жду ваших указаний.
— Дядя? — Эндре заглянул в тесную каюту, не переступая порог. Ее хозяин не любил, когда в его покои, где бы они ни были, ступают без разрешения. — Капитан Тот приглашал вас на палубу. Мы покинули бухту…
— Да-да-да, — раздраженно пробормотал дядя. — Очень похвально, молодцы, всегда бы так.
Он взмахнул рукой, разрешая войти, и Эндре повиновался.
— Вы чем-то недоволены?
— Да что ты, конечно нет, — со злой насмешкой пробормотал дядя. — У меня с корабля сбежал маг, вместо которого притащили на борт неопытного мальчишку, и на декаду опоздаем к торгам! Про то, что груз протухнуть успеет, просто молчу! Убытки, одни убытки.
Как могут протухнуть тарские ткани, Эндре уточнять не стал.
— Дядя, но ведь вы еще не видели этого нового заклинателя…
— Зато я вижу карту! — Хенрик подхватил со стола пергамент, потряс им. — И знаю, что болван Тот возьмет слишком сильно к западу и сделает петлю посередь моря.
— У берегов отмели и рифы, вы же знаете, — Эндре прищурился, стараясь рассмотреть мелькающую перед носом карту. — А пройти залив по диагонали мешают столбы Пирике…
— Мешают они, как же! — зло выплюнул Хенрик. — Почему-то пятьсот лет назад ничего они не мешали! Дно там опасное, это да. Но не везде!
Дядя отвернулся к столу, вытащил другую, хрупкую на вид карту, торжествующе встряхнул ей.
— Во времена Агатового кольца корабли мимо столбов и ходили, и на якорь вставали! Можно укоротить путь на четыре дня, ты подумай!
Эндре смотрел на точечки, разделявшие залив по диагонали на две неравные части. Столбы начинались за скалистым и необитаемым Крабьим островом, были окружены утесами и отмелями и тянулись к центру Агатового моря, ближе к концу образуя скопище, похожее на рваный круг. Он помнил легенды об этом месте. На Крабовый остров плавали, промышляли там и моллюсков, и тех самых крабов, но лодки, рискнувшие приблизится к Столбам, не возвращались.
И все же Эндре не хотелось спорить с дядей. Он не торопился на торги — они обещали быть по обыкновению скучными. А вот места, к которым никто не приближался столетиями…
— Как скажете, дядя, — вздохнул он покорно. — Вы сами передадите распоряжение капитану?
— Естественно, — Хенрик расплылся в довольной улыбке.
Эндре тонко улыбнулся закрывшейся двери. Дядя замыслил сущую глупость, но ведь негоже спорить со старшим? Он с трудом удержал порыв ребячески подпрыгнуть на месте и поспешил следом за Хенриком.
Ему хотелось посмотреть на лицо капитана Тота.
Эндре ликовал. Наконец-то впереди было настоящее приключение!
— Через куда? — переспросил Дарет, оглядел свихнувшегося хозяина с ног до головы.
— Ты прекрасно слышал! — рявкнул Хенрик. — Мы слишком много времени потеряли в Ясбене!
Дарет обернулся, посмотрел на сбледнувшего штурмана и невозмутимого первого помощника. Закатил глаза, демонстрируя им, как относится к разговору. Старпом одобрительно усмехнулся, в вот штурман выступил вперед.
— Н-н-но все навигационные пути обходят столбы Пирике. Говорят, кто приблизится к ним, навечно остается к ним прикованным.
— Суеверия, — Хенрик обжег штурмана суровым взглядом.
Дарет скрипнул зубами, загородил подчиненного. Милло был знатоком морских путей, но в общении с людьми не преуспевал, а уж Хенрик мог вызвать у бедняги приступ немоты до конца плавания. Не хватало еще одного знающего человека потерять.
— Господин штурман прав, — подал голос заклинатель ветра, державшийся чуть в стороне от разговаривающих. — Столпы Пирике — проклятое место. С попутным ветром мы обогнем их за два дня. И...
— Мнение мальчишки меня не интересует! — процедил Хенрик, пронзая заклинателя гневным взглядом. — От тебя нам нужно только чтобы паруса не провисали!
Заклинатель остался невозмутимым, равнодушно глядя на старика.
— И больше не вмешивайся во взрослые разговоры, — процедил Хенрик.
Отвернулся первым.
Мальчишка… Джейс еще несколько мгновений выжидательно смотрел на хозяина, словно ожидая следующей реплики. Перевел взгляд на молчаливого Эндре, изучавшего палубу за спиной дяди.
— Вы поняли меня, капитан? — Хенрик ткнул узловатым пальцем в грудь Дарета. — Прямой курс на Ором, мимо столбов Пирике. И меня не интересует, кто еще что об этом думает! Мне важна скорость!
А и тьма с ним! Пройдут они треклятые столбы, раз так хочет. В свою команду и корабль Дарет верил, а в какое-то непонятное проклятие — не слишком. Когда «Лебедь» вышел в открытое море, сам встал у руля. Поморщился неудачному юго-западному ветру, подмигнул заклинателю.
— Ну что, твой ход. Северо-северо-восток, только смотри шторм не наклич.
Джейс пожал плечами, коротко усмехнулся одними губами — мол, ничего не обещаю. Расправил плечи, поднял голову к небу. Застыл как влитой на качающейся палубе, несколько мгновений не делал ничего. Резко вскинул руки — Дарету показалось, что птичьи крылья плеснули — и запел. Сначала негромкий и низкий, его голос постепенно набрал силу.
Чужие, непонятные слова, пришедшие на Ольтарский полуостров вместе с искусством заклинания ветров аж с южного архипелага, звучали в устах Джейса как родные. Уж на что Дарет навидался магов, но у большинства звуки кое-где рассыпались, а слова трансформировались до неузнаваемости. Этот же пел так, словно учился на самих островах.
Тьма его знает, откуда такой вылез.
Ветер пришел через полчаса. Толкнул «Лебедь» в борт, лег в покорно подставившийся парус. Силу он наращивал медленно и плавно, без шквалов.
Когда Джейс допел и тяжело оперся на фальшборт, Дарет уважительно ему кивнул.
— Хорошо сработано. До вечера ветер продержится?
— До утра, — поправил Джейс, к чему-то прислушиваясь, — может, и дольше, но повторить призыв не помешает. В море мы не одни, кто-то может и перебить.
О таких тонкостях Дарет никогда не думал и впредь не собирался. Зато теперь был спокоен и доволен — заклинатель им попался на диво добротный. Может, и расставаться еще и не захочется.
Эндре положил локти на фальшборт и свесил кисти за борт, смотрел на удаляющийся берег. Ему было немного стыдно перед капитаном, но и отчаянно радостно. Он давно путешествовал с дядей и успел устать от скучных до одури путей, которые он выбирал. А теперь в погоне за временем корабль шел к настоящим приключениям!
— Лезть в проклятое место — дурацкая идея, — негромко заметили за спиной.
Эндре вздрогнул. Он слышал, что маги Дыхания не только ветрами управляют, но и мысли читают. Неужто правда? Обернулся медленно, одной рукой цепляясь за шнурок висящего на шее амулета
Заклинатель внимательно наблюдал за парусами. Опустил на Эндре светлые до прозрачности серые глаза. Усмехнулся, заметив дымчатый кварц в серебряной оплетке.
— Он разрядился давным-давно. Давай подновлю.
Мысли Эндре лихорадочно заметались. А если сломает? Или выкинет? А может, все работает, а реплику маг наугад подал?
Заклинатель поморщился, как музыкант на фальшивой ноте.
— Не сломаю. В моих же интересах, чтобы твой камешек действовал как задумано. Какофония меньше.
Эндре осмыслил услышанное, подался вперед:
— А ты всех на корабле слышишь?
Заклинатель глубоко вздохнул, тоскливо посмотрел на ют, словно надеялся, что его позовут.
— Не всех. У хозяина отражающих амулетов больше, чем матросов на борту. У капитана один, но старый и мощный. Остальные шумят, как прибой, поймешь только если вслушаешься. Только штурман думает очень тихо и не отвлекает.
— Ого, — Эндре улыбнулся, представляя, как здорово — понимать всех без слов. А потом представил, какой гам поднимается, когда рядом толпа, и даже уши не заткнуть.
— Не делайте такого скорбного лица, — хмыкнул заклинатель. — Уши, конечно, заткнуть можно, но с непривычки не выходит сосредоточиться. Да и помешает слышать ветер. Так помочь с камнем?
Эндре стащил с шеи амулет, протянул заклинателю. Тот взвесил его на ладони, накрыл второй и поднял ко рту. Закрыл глаза, медленно разомкнул руки. Камешек несколько раз крутанулся на месте, потом плавно взмыл в воздух, завис между его руками.
Заклинатель медленно выдохнул, так же медленно втянул воздух. Кажется, они замерли неподвижно, человек и камушек, не смотря на плавную качку палубы. Эндре думал, что зачарование выглядит зрелищней, но все равно наблюдал, затаив дыхание.
Наконец камушек дернулся, обернулся вокруг своей оси и упал на ладонь заклинателя. Тот открыл глаза, протянул амулет Эндре, встряхнул свободной рукой.
— Надеюсь, он тебе не слишком пригодится, — буркнул.
Не успел Эндре сказать и слова благодарности, как заклинатель развернулся и ушел на нос. Эндре проводил его взглядом, надевая амулет на шею. Странный какой-то этот маг. Младше Эндре, а серьезный и нелюдимый, как старый морской волк. Чудной, как капитан сказал.
Эндре поднял глаза на полные паруса, коснулся амулета кончиками пальцев. Чудной-то чудной, а дело, похоже, знает. Что если и про проклятие правда?
Но страха почему-то все равно не было, только предвкушение.
На следующее утро ветер не только не ослаб, но словно окреп. Эндре заметил, как нахмурился заклинатель, незадолго до рассвета уже поднявшийся на ют.
У него был приятный голос, звучавший уверенней и чище, чем у Этельки, но у Эндре от этого напева все равно начинала ныть голова, как один большой загнивший зуб. Поэтому на время колдовства он уходил в кают-компанию и следил за карточной игрой свободных от вахты моряков.
Заклинатель же, казалось, уходил с верхней палубы только спать. Он часто смотрел на море, предусмотрительно устраиваясь там, где никому не мог помешать, а то и вовсе сидел с закрытыми глазами и чуть заметной улыбкой на губах.
На третий день, уже под вечер, когда солнце тонуло в море, пуская рыжие блики по поднятым ветром волнам, Эндре подошел к заклинателю и присел рядом.
— Ты слушаешь команду? — тихо спросил он, касаясь пальцами камушка, спрятанного под рубахой.
Заклинатель приоткрыл один глаз, внимательно оглядел Эндреа.
— Не их. Ветер.
— И что такого интересного в ветре?
— Всё, — коротко отозвался заклинатель.
Неудовлетворенный ответом Эндре продолжил смотреть на мага, пока тот с тяжелым вздохом не повернулся на полкорпуса к нему.
— Ветер способен пересекать моря и земли, заглядывать в пещеры и дома, взбираться к вершинам гор. Это всеобъемлющее дыхание мира, которое несет в себе частицы каждого его уголка, — с раздражением, как прописную истину, выпалил маг торопливо. — Поэтому, если научится слышать ветер, можно узнать о происходящем там, откуда он дует, и даже кое-что о том, куда.
— И что ты узнал? — жадно спроси Эндре, пропустив мимо ушей непонятную часть объяснения.
Заклинатель снова вздохнул.
— Ничего. Мы еще слишком далеко, чтобы я мог дотянуться, — и, стоило только Эндре открыть рот, как он отрезал: — не спрашивай. Ты же все равно не поймешь, что значит отпустить себя вслед за ветром.
Эндре внимательно осмотрел заклинателя, нахмурился. Неуверенно предположил:
— Это как воздушного змея?
К его удивлению, маг довольно улыбнулся, кивнул:
— Похоже. Но бечева у этого змея короткая и до Столбов не дотягивается.
Эндре кивнул, но, вопреки надежде заклинателя, никуда не ушел и лишь уселся удобнее.
— Когда мы только отправлялись, ты сказал, что столбы прокляты. Почему?
Маг задумчиво посмотрел на море.
— Ты должен знать легенду о девушке, в честь которой их назвали.
— Ее все знают, — Эндре уткнулся взглядом в колени. — Ну, кто вырос на этом побережье.
Заклинатель кивнул. Попросил:
— Расскажи.
— Будто ты не слышал? — подозрительно спросил Эндре.
— Хочу узнать ту версию, что рассказывали тебе, — маг пожал плечами. — Их много.
Эндре поджал губы на мгновение, запрокинул голову, принялся рассказывать:
— Еще в те времена, когда существовал союз с империей Харлоу, прозванный Агатовым кольцом, один из тогдашних герцогов Ольтаресса решил выдать дочь за троюродного племянника императора. Девушка была очень красива, а ее отец так любезен, что союз, к обоюдной выгоде, был делом решенным. И никто не спросил, чего желает сама юная Пирике, ибо тогда слово девушки значило столь же мало, сколь жалобная песнь запертого в клетке дикого транна.
В детстве Эндре совсем не понимал, как можно было пытаться выдать девушку за кого-то, кого она не желает видеть. Он спросил у отца, рассказывавшего ему эту легенду, неужели с мамой было так же? Отец только рассмеялся и сказал, что маму нельзя заставить.
Еще бы! Мама тогда была капитаном корабля, и работала на дедушку. Она умела драться лучше отца и уж точно — лучше дяди Хенрика, что тот ей не простил до сих пор. А еще мама немного ведьма. В детстве Эндре боялся ее куда сильнее, чем отца.
— Пирике совсем не хотела покидать родной берег, а сердце ее было отдано юноше, который служил ее отцу и был частым гостем в их доме. Она умоляла отца изменить ее участь, не губить на чужбине, но тот остался глух. Когда лето пошло на убыль, Пирике под охраной, как пленница, взошла на корабль, чтобы навсегда покинуть родной берег. Она безустанно молила Одного, чтобы он даровал ей освобождение от тягостной судьбы, и, когда корабль проходил между столбами, разразился шторм. Никто не заметил, как девушка оказалась на палубе, которую захлестывали волны. Когда сверкнула молния, все увидели, как она прыгнула за борт. Корабль налетел на скалы, и лишь малая часть людей спаслась. Говорят, с тех пор ни один ольтарский корабль не может пройти через Столбы.
— Почему? — уточнил маг хмуро.
Эндре пожал плечами.
— Не знаю. Мне рассказали так.
Он помедлил, закинул руки за голову и посмотрел на паруса.
— Когда был мальчишкой, придумывал этой истории счастливое окончание. В нем Пирике непременно выживала, — признался он.
— И как же? — к облегчению Эндре, вопрос прозвучал без насмешки.
Ответил охотно:
— Течение вынесло ее на берег, где ее никто не узнал, и там она нашла приют. Или она забралась на подножие одного из столбов, и дождалась возлюбленного. Тот непременно захватил корабль и отправился ее искать. А потом они вместе ушли в Южный океан и стали знаменитыми пиратами…
— Хороший финал, — одобрительно, но отчего-то грустно заметил маг. — Спасибо за него и за легенду.
Эндре покосился на него.
— Расскажешь, если сможешь дотянуться до Столбов?
— Тебе так интересно?
Эндре кивнул.
— Я очень давно хотел их увидеть. Не знаю, почему. Наверное, из-за легенды.
Заклинатель — Джейс — кивнул.
— Скажу тебе первому.
...Он не обманул, пришел в кают-компанию через день, когда солнце поднималось к зениту. Его обеспокоенный вид не слишком обрадовал Эндре.
— Что? — выдохнул он, выйдя вслед за Джейсом на палубу.
— В том-то и дело, что я не знаю, — мрачно ответил тот. — Впереди ветер начинает вести себя странно, словно разворачивается и торопится обратно.
— Что это может означать?
Джейс мрачно посмотрел на него, закусил губу.
— То, что пройти мимо этих скал будет не так просто, как считал ваш дядя, — наконец сказал он.
Дарет угрюмо побарабанил пальцами по расстеленной перед ним карте, снизу вверх глядя на застывших навытяжку мальчишек.
— Хенрик в курсе?
Эндре кивнул, виновато опустил взгляд.
— Он не поверил. Сказал... В общем, что нужно плыть дальше.
— “Этот мальчишка” ничего сам не знает и просто выдумывает, — добавил Джейс сухо.
Эндре вскинул на него взгляд, нахмурился. Заклинатель только пожал плечами.
— Я не слышал. Но догадаться нетрудно.
Дарет опустил глаза на отмеченный на карте курс.
— Что там, маг?
— Мы еще слишком далеко, чтобы я мог понять, — Джейс пожал плечами. — Но, боюсь, когда мы подойдем ближе, поворачивать будет поздно. Пока я могу сказать, что там искажаются ветра. Все, не только призванный мной.
— Я не могу поменять курс без одобрения Хенрика, — медленно произнес Дарет, хмурясь. — Но мы будем готовы повернуть по первому признаку опасности. Я признателен за предупреждение.
Джейс поклонился и отправился к выходу. Эндре пожевал губами, снова отведя взгляд.
— Что? — буркнул Дарет.
— Я думаю, что нам стоит пройти эти Столбы, — тихо признался Эндре. — Не потому, что так хочет дядя. Это кажется мне правильным, — он вздохнул. — Может, если нам это удастся, одним проклятием в мире станет меньше?
Заклинатель ветра замер у двери, обернулся на Эндреа, наградил его долгим, задумчивым взглядом. Дарет же только покачал головой.
— Нет, мальчик, я не настроен на геройства. Мне корабль нужно сохранить, и команду и, желательно, работу. А с проклятиями разбираются маги, вот им и оставь.
Эндре побрел к выходу не поднимая глаз. Дарет проводил его взглядом и резко отодвинул карту. Вот интересно, это мальчик в семье белая ворона, или дядя выродился не в породу? И как эти двое умудрялись еще и как-то уживаться, при такой-то разности. Хенрик меркантилен и сварлив, а этот, гляди ж ты, романтик, за благое дело готов рискнуть. И если выбирать хозяина...
Дарет встал, плеснул в стакан из бутылки темного стекла, сделал глоток за здравие Хенрика.
Утром ветер, послушно гнавший их вперед, шквалом рванул паруса, поднял такие волны, что качка почти сбивала с ног. Порывы ветра налетали то справа, то слева, толкая в борта и трепля паруса.
Дарет боролся с штурвалом, удерживая корабль на курсе, когда на ют взлетел заклинатель, встрепанный, как воробей, но не испуганный. В этот раз песня оказалась иной, началась с резкого, похожего на хлесткий окрик зачина, а ритм ее походил на марш, только барабанного боя не хватало.
Шквал стал меньше, но не упорядочился и не улегся ни через десять минут, ни через полчаса. Дарет заметил, как побледнел заклинатель, не прекращая песню ни на мгновение.
— Скалы! — завопил впередсмотрящий, и Дарет скрипнул зубами.
Похоже, их вынесло к несчастным столбам, и хорошо если не прямиком на риф между ними.
Ветер тем временем постепенно утих, паруса обвисли. Джейс замолчал отчетливо скрипнул зубами и осел на палубу.
— Хорошая работа, — Дарет передал штурвал рулевому и опустился рядом, хлопнул заклинателя по спине.
Тот только покачал головой.
— Это не я. Все, что мне удалось — не дать перевернуть нас или порвать паруса. Затих ветер сам. И мне это очень не нравится.
Выдохшегося в противостоянии с ветром заклинателя Эндре увел в каюту. Штурман, недовольно прищелкивая языком, посмотрел на торчащие впереди столбы, на солнце и посоветовал лечь в дрейф до появления звезд. Как и Дарет, он опасался, что их снесло с курса, и вместо безопасного прохода их поджидала отмель или утес.
Ветер словно умер. Слабые дуновения теребили волосы, но не паруса. Однако, как к вечеру заметил штурман, корабль сносило к западу — неизвестным до того течением.
Хенрик вылез из своей берлоги только к закату, недовольно осмотрел голую мачту, громко фыркнул и напустился на Дарета.
— Ну и где этот ваш хваленый заклинатель ветра? Почему мы не движемся?
— Приплыли уже, — холодно отозвался Дарет. — Как говно по канаве до сточной ямы.
— Я вам не за оригинальные сравнения плачу, — ощерился Хенрик. — Где бы мы ни были, это не пункт назначения, а потому...
— Если хочешь отдохнуть на рифах, старый дурак, я выдам тебе шлюпку и греби куда хочешь! — сорвался Дарет. — Мы в окружении скал и отмелей, в которое ты нас затащил! И гробить корабль окончательно я не дам!
Удивительно, но развивать скандал Хенрик не стал.
Заключение штурмана Дарета не обрадовало. Корабль должен был пройти между двумя далеко стоящими столбами, Рассветной и Закатной кошками, но по воле ветра забрал западнее и влетел в основное скопление скал.
— Вот это самые что ни на есть столбы Пирике. У остальных свои имена есть, рыбаки называли. А эту толпу и те предпочитают обходить, — штурман тяжело вздохнул, свернул карту. Печально посмотрел на капитана. — Это лабиринт. Удивительно, что мы не налетели на какой-нибудь внешний столб еще днем.
— Повезло, — мрачно буркнул Дарет.
Возможно, если бы ветер был сильнее, а корабль слушался руля хуже, их судьба была бы уже решена.
Заклинатель с момента завершения безумного поединка спал, беспокойно, словно в лихорадке. Корабельный лекарь заверил, что это лишь перерасход сил, и маг восстановится, когда отдохнет достаточно. Но сколько это “достаточно” сказать не взялся.
Дарет никогда не задумывался, чего заклинателям ветра стоит их ремесло. Со стороны ведь песня и песня. Точнее, песни. Дарет на своей памяти слышал две: одну на попутный ветер и другую, усмиряющую шторм. Той, что пел Джейс в этот раз, он не знал.
Следующее утро пришло не только об руку с нестихающим беспокойством, но и с усталостью, подобной пробоине ниже ватерлинии. Заставить себя разлепить глаза, встать, одеться оказалось сложнейшим трудом. Старпом с залегшими под глазами синяками после смены сообщил, что Хенрик отослал юнгу с завтраком, даже не притронувшись к еде. Дарет хмыкнул: если хозяин решил устроить голодовку — это только его дело.
Матросы ползали по кораблю сонными мухами. Благо корабль все еще лежал в дрейфе, сносимый течением. Оставалось только корректировать его движение, обходя замеченные опасности, да надеятся, что вода сама вынесет «Лебедь» из западни.
На третий день такого времяпрепровождения Дарет окончательно почувствовал себя пойманной в клетку птицей. Команда даже не высказывала недовольство штилем, вялилась в бездействии как рыба на солнце. Несколько человек слегло с лихорадкой, и лекарь стал похож на грозовую тучу. Эндре напросился к нему в помощники.
Хенрик рычал из-за двери и ел через раз, проклинал Дарета, погоду, заклинателя ветра и весь мир, но с каждым днем делал это все тише.
Упомянутый заклинатель пришел в себя только под вечер четвертого дня. Не смотря на увещевания лекаря выполз на палубу, и Дарет с сожалением отметил, что мальчишка не только не сгорел за время плавания, но словно бы стал еще бледнее.
Оперевшись всем телом на фальшборт, Джейс какое-то время вглядывался в вечерний сумрак. Сбросил с себя одеяло, которым его укутал лекарь, запрокинул голову, выгнулся словно лук с натянутой тетивой. Резко взмахнул руками, раскинул в стороны, проворачивая кисти и перебирая пальцами так, будто искал невидимые глазу струны.
По кораблю, как вздох общего облегчения, пробежал легкий северный ветерок. Толкнул наблюдающего за магом Дарета в грудь — и растаял, как воспоминание о счастье.
Джейс глубоко вздохнул и обернулся к Дарету.
— Капитан, разрешите мне сегодня лечь на палубе.
— Ты три с лишним дня провалялся в лихорадке, а ночи далеко не теплые, — Дарет неодобрительно качнул головой.
— Лихорадка — следствие не болезни, — заклинатель оглянулся через плечо на море. — На свежем воздухе я быстрее восстановлю силы. Завтра это может понадобиться.
Дарет только махнул рукой, мол, поступай как знаешь. В конце концов, если мальчишка будет способен колдовать, то с ветром выбраться из скальной западни выйдет быстрее.
Ночь прошла беспокойно, в тягостной дрёме, от которой не прибавлялось сил. Уже к часам петуха Дарет окончательно стряхнул сон.
На палубе его поджидало неприятное откровение — все дежурные умудрились заснуть на постах, а один из столбов был не более, чем в пятистах шагах. Взрыкнув диким зверем, Дарет бросился к рулю, пытаясь выправить ход корабля.
— Мы уже не движемся, — остановил его голос Джейса. — Лучше попробуйте разбудить своих людей.
Подняв глаза, Дарет обнаружил мага стоящим на фальшборте кормовой надстройки, на обращенном к столбу борту. Заклинатель медленно перекатывался с пятки на носок, словно примеряясь к шагу за борт.
— И что это за шуточки? — тихо уточнил Дарет, сжав кулаки. — Ты их, поди, и усыпил?
Джейс обернулся на него, удивленно подняв брови. Качнул головой, вздохнул разочарованно. И, плавно взмахнув руками, прыгнул в воду.
Дарет раздраженно пнул сложенные у лестницы куртку и сапоги мага и отправился будить свой экипаж.
К рассвету двоих вахтенных разбудить так и не удалось. Дышали они слабо, того и гляди к Одному отойдут, а лекарь только и мог, что разводить руками и повторять как заговоренный: упадок сил.
— От упадка сил не умирают! — рявкнул Дарет наконец. — Никто не угасает за одну ночь!
Лекарь помрачнел.
— Боюсь, речь идет не об одной ночи. Вся команда после шквала, занесшего корабль к столбам, страдает одним и тем же недугом.
— И что это может значить?
Лекарь наградил Дарета тяжелым взглядом.
— Об этом лучше спросите вашего мага, когда вернется. Боюсь, это по его части, а не по моей.
Час от часу не легче. Знать бы еще, где этот проклятый маг, и вернется ли вообще!
На палубе поднялся приглушенный гам.
Дарет заметил на гладкой до того поверхности моря расходящиеся волны — словно десятью шагами севернее от “Лебедя” по воде ударили огромным хлыстом.
— Капитан, смотрите! — Эндре дернул его за рукав, указал куда-то на вершину столба.
Ну вот маг и нашелся. Только какой же тьмы он туда залез?
Корабль начало ощутимо покачивать на волнах, кругом расходящихся от основания столба.
— Это ветер так? — взволнованно спросил Эндре, не отрывая взгляда от воды.
В этот миг Джейс покачнулся, как от сильного толчка в грудь — полетел вниз спиной вперед. Под слаженный вздох команды перекувыркнулся в воздухе так, словно готовился уйти в воду ногами вперед — хоть и падал прямиком на каменный выступ у основания столба.
Дарет поморщился и начал про себя прощальную молитву.
Но рано: маг развел руки в стороны, а когда до земли оставалось не больше двух его ростов, резко опустил, словно подражая взмаху птичьих крыльев.
И замер в воздухе.
Дарет оперся на фальшборт, прищурился, наблюдая за тем, как Джейс плавно опустился на уступ. Да уж, этот бляшку гильдийскую не зря таскает.
Не успев твердо встать на землю, Джейс оттолкнулся одной ногой и отпрыгнул в сторону. Тут же от того места, где он стоял, по воде протянулась белая полоса, словно вода закипела и вспенилась. Дарет резко выдохнул и вскинул голову, однако углядеть кого-то еще на столбе ему не удалось.
Под ободряющие крики с корабля Джейс пробежал над водой несколько метров и нырнул, пропустив над головой следующий узкий шквал ветра. Тот ударил в борт корабля, заставив палубу резко накренится.
Вынырнул маг на середине пути. Ветер у столба утих, не торопясь догонять беглеца.
— Ну и что это был за балаган? — ворчливо спросил Хенрик за спиной Дарета — тот и не заметил, когда старик выполз из берлоги. — Выловите этого паршивца уже и приставьте к работе. Сколько можно тут торчать?
— Сколько нужно, столько и можно, — рыкнул Дарет.
Но веревку Джейсу, конечно, скинули.
— Ну, что там? — жадно спросил Эндре, протолкавшись к выбравшемуся на борт магу.
Тот тяжело дышал, но выглядел куда бодрее, чем накануне.
— Боюсь, это не просто проклятие на месте, — Джейс встряхнул мокрой головой, стянул и отжал рубаху. — Это сама Пирике.
Хенрик демонстративно всплеснул руками, показывая свое раздражение, и хотел уже что-то высказать, но Дарет непочтительно шикнул на него.
— Как это возможно? Эти скалы получили свое название еще до оккупации! — Эндре от волнения чуть ли не приплясывал на месте, глядя то на скалы, то на мокрого заклинателя.
Джейс пожал плечами, уселся, скрестив голени, широко развел колени и уложил на них ладони. Смотрел почти не моргая на один из столбов.
— Тьма может поражать людей так же легко, как и творить нежить.
На мгновение повисла тишина. Дарет в сердцах сплюнул за борт — знал же, что Хенрик однажды заведет их к навье подмышку, но послушался!
— Ее захватила мара? — тихо спросил Эндре, беспокойно обежал глазами собравшихся на палубе.
— Боюсь, что нет, — Джейс покачал головой. — Эта навь не умеет продлять жизнь тела, да и захватывает его полностью, не оставляя и проблеска сознания. Боюсь, эта девушка стала мораной.
— А разница?
— Мара — существо без личности и разума... — Джейс споткнулся, почему-то отвел глаза. — И без души. Это только чувство и желание, которые разрушают тех, до кого добрались. Морана же — живая душа, впавшая в отчаяние и обуреваемая темными чувствами. Ее тело не может умереть, а душа — уйти и очистится у ног Одного. Но и жить как люди она не способна.
— Брешешь, — Дарет косо усмехнулся, за спиной свел пальцы в кольцо, отводя беду. — Что ж половина людей не стали такими вот тварями?
— Люди живут вместе. Всегда находится тот, кто разделит боль или отвлечет мысли. Или просто убьет. — Джейс мотнул головой, хмурясь все сильнее: — Нет, мораны рождаются в одиночестве и изоляции, которые не могут сами прервать, когда тело постепенно умирает от голода и жажды, но привязанная своим горем душа не может — или не хочет — его покидать.
Договорив, замер, невидящим взором упершись в фальшборт. Эндре недоуменно поглядел на заклинателя. Дарет заметил, как сжимают рубашку кулаки Джейса, а наклонившись коснуться его плеча, услышал тихий треск рвущейся ткани.
— Ты чего?
Джейс моргнул, поднял взгляд, закусил губу. Ответил:
— Я знаю, как изгнать мару. Но бороться с мораной мне не доводилось. Я могу попробовать перебороть ее голос и вытащить корабль, но...
— Ну так и делай! — взорвался Хенрик и зашелся надсадным кашлем. Погрозил Джейсу кулаком, утвержая приказ, но Дарет загородил его спиной и внимательно посмотрел на заклинателя.
— Но?
— Мне может не хватить сил, — признался заклинатель спокойно. Подумав, добавил: — Или вам не хватит. Морана питается жизнью тех, кого заносят сюда корабли, вытягивает ее медленно. Но если поймет, что добыча вырывается из силков, может усилить напор.
Дарет скрипнул зубами, прикрыл глаза.
— Но ведь должен быть другой путь? — задумчиво протянул Эндре. Перевел взгляд со столбов, на которые зыркал весь разговор, на Джейса, поджал губы. С надеждой повторил: — Ведь есть?
Заклинатель посмотрел на него задумчиво, чуть заметно закусил губу.
— Не знаю, — признал он. — Но можно попробовать ее отпустить.
— Да ты спятил! — в сердцах воскликнул Дарет. — Ты эту тварь еще на борт предложи притащить!
Заклинатель поморщился, недовольно посмотрел на него.
— Морана привязана к одному месту. Она никуда не уйдет от столбов. Отпустить нужно ее душу: если облегчить ее боль, она сможет умереть окончательно.
— И как ты собираешься это провернуть? — нахмурился Дарет. — Исповедовать ее? Она тебя один раз чуть не убила! Лучше рискнуть и убраться отсюда.
— Нет! — истошно вскрикнул забытый Хенрик и ощутимо ударил Дарета кулаком между лопаток. — Да ты никак меня сжить со свету собрался и корабль себе захапать?!
— Ты сам нас сюда притащил, полоумный старик! — рявкнул Дарет, оборачиваясь. — Сам за это и платить будешь! А я не собираюсь сидеть и смотреть, как моя команда тает, высасываемая этой падалью!
— Я знаю, как ее спасти, — тихо сказал Эндре, и Дарет мгновенно замолк.
Обернулся удивленно на бледного и решительно сжавшего губы юношу. Тот смотрел в глаза заклинателя ветра, не отводя взгляда и не моргая. Джейс помедлил на четыре удара сердца, потом медленно кивнул.
— Я помогу.
Дарету очень захотелось взять обоих мальчишек за уши и хорошенько встряхнуть. Но, глядя на их лица, он не решился и слова промолвить.
Шлюпку спустили на воду через триаду. Дарет наблюдал за этим, скрестив руки, и мрачно жевал губами. Лекарь успел доложить, что слегло еще пятеро матросов — это только подтверждало слова мага.
Штурман оперся на фальшборт рядом, беспокойно окинул взглядом воду от борта до столба.
— Дрейф незначительный, — тихо сообщил он. — Без ветра не выбраться.
Дарет только кивнул, похлопал по плечу ободряюще. Снова посмотрел на спустившихся в лодку мальчишек. Гребную команду Дарет с ними не отпустил, да и Джейс сказал, что управится.
Если маг не вернется, «Лебедь», возможно, так и будет болтаться среди столбов до возвращения Одного.
Оставленные ветром прорехи в парусах успели кое-как подлатать, мачту — укрепить. Оставалось только ждать ветра. Хорошо бы — попутного, а не выносящего на скалы.
Джейс перегнулся через корму лодки, провел раскрытой ладонью над самой водой, перебирая пальцами, словно сплетая сложный, неизвестный Эндре узел. Резко выкинул вперед раскрытую ладонь, отталкиваясь от чего-то. Шлюпку толкнуло в корму, потом медленно поволокло вперед. Эндре несколько мгновений смотрел, как Джейс управляет ее движением, поворачивая ладонь — точно рулем.
Завистливо вздохнул.
— Наверное, это здорово, быть магом, — пробормотал.
Смущенно спрятал глаза. Наверное, ему сейчас стоило думать о другом — например, о поджидающей их моране.
Джейс пожал плечами.
— То же ремесло, что у плотника или вот штурмана. Может, только смотрится интереснее.
— Ремеслу можно обучиться, — вздохнул Эндре.
— Верно, — Джейс чуть повернул голову, глядя на него. — Магии тоже.
Эндре растерянно моргнул.
— А дар как же?
Заклинатель пожал плечами.
— Есть талантливый художник, а есть упорный и старательный. Оба могут создать шедевр, вопрос только, сколько времени это у них займет. С магией тоже — почти любой может ей овладеть, просто сил нужно вложить больше тем, у кого дар не проявился спонтанно.
— И я могу учится? — не поверил Эндре.
— А хочешь?
— С детства!
— Значит, пробуй, — равнодушно посоветовал Джейс, медленно опуская ладонь к воде.
Толкавший лодку ветерок утих. Эндре поднял голову к вершине столба.
— Она нас не заметила? — спросил шепотом, словно нечисть могла его услышат.
Джейс покачал головой.
— Она знает о нашем приближении. Видимо, решила подпустить поближе, чтобы не упустить меня второй раз.
Эндре с надеждой посмотрел на заклинателя.
— Ты правда думаешь, что моя задумка поможет?
Джейс пожал плечами.
— Рискнуть стоит.
Ведущую вверх тропку он отыскал быстро. Больше всего она походила на узкий карниз, опоясывающий столб, местами осыпавшийся. Вниз Эндре старался не смотреть, только на спину уверенно идущего вперед мага. Думать о том, что быстро спуститься отсюда сможет только Джейс, тоже не хотелось.
Если бы это была одна из рассказанных отцом историй, герой бы бесстрашно сразился с чудовищем, непременно победил бы, а заодно разрушил бы сами Столбы. Вот только Эндре опасался, что героем в этой истории является Джейс, а никак не он. Хорошо, если герой проронит слезинку над поверженным другом, а не просто пройдет мимо — ведь они знакомы меньше десяти дней.
Эндре коротко коснулся болтающегося на шее дымчатого кварца и вздохнул. Хорошо, что Джейс не знает, о чем он думает — было бы слишком стыдно. Сам же вызвался, и сам хотел плыть мимо столбов.
К широкому уступу, от которого столб уходил вверх, вдвое уменьшившись в обхвате, Эндре успел сбить ладони о пористый камень. Шедший впереди Джейс осматривался, как сторожевой пес, вслушивался в негромкий рокот моря. Эндре выпрямился, огляделся и с тихим вздохом отошел от края, пока не уперся спиной в скалу. «Лебедь» отсюда казался игрушкой размером с ладонь.
— Нам сюда, — негромко бросил Джейс, кивая на отходящий от площадки карниз.
Эндре сцепил зубы и медленно пошел следом. Единожды оценив высоту, забыть о ней не получалось.
И тут маячивший впереди Джейс исчез. Эндре замер, несколько раз моргнул. Сделал два осторожных шага вперед — и чуть не вскрикнул, когда над его локтем сомкнулись чужие пальцы.
— Здесь, — сказал заклинатель, и Эндре понял, что тот просто свернул в узкое и высокое, похожее на разлом в камне, устье пещеры.
— Ей не до нас, так то будь тише, — шепнул Джейс, утягивая Эндреа за собой.
Тот с трудом смирил трепыхающееся в горле дыхание, прищурился, вглядываясь в полумрак пещеры.
— Слушай, — посоветовал Джейс, делая еще пару шагов вперед.
Пение было похоже на шорох сухой травы на ветру. Эхо тут словно умерло, стены пещеры съедали слабый голос. Эндре показалось, что он узнал мотив, хоть и не смог различить слова. Но откуда бы? Ему никогда не пели — у отца совсем не было голоса.
— Куда? — возмущенным шепотом бросил Джейс, все еще сжимающий его руку. Вот только теперь не он, а Эндре шел впереди.
Тот возмущенно дернул плечом — к чему сейчас глупые вопросы? — и сделал еще шаг. От источника песни их отделял один поворот, не больше.
— Это колыбельная. Ее прабабка пела, когда я был маленький, — пробормотал Эндре, вспоминая. Тряхнул рукой, пытаясь сбросить чужую хватку. — Да пусти же.
— Скорее уж — дудочка птицелова, — раздраженно бросил Джейс, не выпуская его. — Ты же понимаешь, что она заберет твою жизнь не задумываясь? Уверен, что сможешь ее убедить?
Страх бабочкой шевельнулся под сердцем. Действительно, зачем ему туда? Пусть маг идет, у него найдется, что противопоставить моране. Что-то лучшее, чем придуманная мальчишкой сказка.
Но при этом казалось — Джейс в этой пещере погибнет куда быстрее. Эндре же словно тащила вперед невидимая нить — и дело было не в песне, совсем не в ней! Это было то же чувство, с которым он просил капитана не менять курс.
Так просто было нужно!
Эндре нащупал на шее камушек в серебряной оплетке, сдернул шнурок с шеи, уронил на землю — нельзя тащить вперед чужую магию, она только разозлит. Джейс наконец разжал пальцы, и Эндре в три шага преодолел оставшееся расстояние. Вывернул в небольшую овальную пещеру, в центре которой, под провалом в вершине столба сияло словно бы само по себе меленькое и неширокое озерцо.
На другом его берегу сидела напевающая морана. Эндре должен был бы испугаться при виде этого худого существа, обтянутого белесой кожей в зеленоватых пятнах не то тины, не то плесени. Волос на голове мораны не осталось, только пучками торчали бурые, словно водоросли, нити. От одежды сохранилось несколько бесцветных лоскутов да кожаные ремни, стягивающие запястья. Глаза, которые морана подняла на Эндреа, были молочно-белые, как бельма. Но она его точно увидела.
Взревела так, что заложило уши, гадко, как голодная чайка.
Эндре вскинул руки к ушам, но успел различить в этом жутком вопле слова.
Руки бессильно упали вдоль тела, мыслей в голове не осталось и вовсе, а картинка перед глазами подернулась рябью, как отражение на поверхности воды. Если вглядеться пристальнее, то в глубине можно было различить дно.
— Я не убийца, — Эндре сделал шаг вперед, почти чувствуя, как пальцы Джейса сомкнулись на пустоте там, где удар сердца назад было его плечо. — Я долго шел и опоздал. Прости, Пирике.
Морана — девушка на другом берегу озерца замолчала, зябко повела плечами, сплела пальцы. В пустом взгляде, устремленном на него, Эндре почудилась надежда. Он сглотнул, вспоминая, что хотел сказать.
— Я так задержался, — повторил он, не отводя глаз. — Но теперь я заберу тебя отсюда. Никто больше не помешает.
Сапоги заполнились водой мгновенно, стоило только ступить в озеро. Эндре замер на его середине, протянул вперед руки. Морана подалась вперед всем телом, но словно не решалась сделать шаг.
— Ирстан?.. — имя, сорвавшееся с ее губ, звучало не громче, чем порыв ветра.
Эндре улыбнулся.
— Я пришел, Пирике.
Она двигалась медленно, не то из-за слабости тела, не то от страха. Но все же приблизилась достаточно, чтобы Эндре смог коснутся ее ладоней. Он недовольно нахмурился, провел большим пальцем по стягивающим ее запястье ремням. Вытянул из кармана маленький, только для вскрытия писем и годящийся, ножик. Но истрепанная временем кожа поддалась и ему.
Пирике растерянно подняла освобожденные руки к лицу.
— Теперь ты свободна, — тихо сказал Эндре. — Тебя больше никто не будет неволить.
Морана рассмеялась. Качнулась вперед, обнимая Эндреа, и тот различил чуть слышное:
— Я дождалась тебя, мой верный Ирстан.
А через мгновение давно мертвое тело осело в воду у его ног.
Эндре моргнул, с резким вздохом подался назад, споткнулся о твердый край каменной чаши, в которой образовалось озерцо.
Джейс успел его подхватить, помог встать на ноги.
— Получилось? — что есть силы вцепившись в его рукав, спросил Эндре.
Образы и слова мешались в голове, как в калейдоскопе, и за ними, как лицо за маской, словно мелькали какие-то другие картинки, приглядываться к которым было откровенно страшно.
— А ты сам не понял? — усмехнулся маг. Через плечо Эндреа заглянул в озеро, чему-то кивнул и повлек его за собой прочь.
— Ты правда сумел ей помочь. Отпустил ее душу, дал ей покой, — все-таки пояснил на ходу.
— Просто разыграв свою детскую фантазию? Прикинувшись ее возлюбленным? — Эндре свободной рукой потер лоб. Улыбнулся неловко: — До конца не думал, что она поверит.
Джейс замер на выходе из пещеры, перекатился с пятки на носок, словно раздумывая.
— В той версии легенды, которую я слышал, говорилось, что возлюбленный Пирике действительно угнал корабль и бросился в погоню, желая освободить девушку, — сказал негромко. — Шторм помешал его планам, и у Столбов его нагнали суда отца Пирике. Все, что оставалось девушке — смотреть, как горит на горизонте его корабль.
Маг обернулся через плечо, невесело улыбаясь.
— Хорошо, что ты ребенком не слышал этого финала.
Эндре несколько раз моргнул, разгоняя смутное видение горящего паруса и тлеющих досок.
— Ирстан. Так его звали?
Джейс пожал плечами:
— Этого легенда не сохранила.
— И все-таки, почему она приняла меня за него?
— А с чего ты взял, что она обозналась? — Джейс улыбнулся ошарашенному Эндре и дернул его за собой — в пропасть.
— Подлец, — отжимая лезущие в лицо волосы, бросил Эндре.
Джейс забрался в шлюпку следом и пожал плечами.
— Тащить тебя вниз по тропе было куда опаснее. Ты же мыслями был совсем не здесь. А вода привела тебя в чувства.
Эндре вспомнил возмутительно короткий полет, во время которого, казалось, у него даже сердце не билось, и передернул плечами.
— Все равно подло.
Маг не ответил, занятый управлением шлюпкой. На корабле уже суетились, ставя парус, да и Эндре чувствовал прохладный ветер, безо всяких просьб заклинателя дующий на юг.
— Ты так и не объяснил до конца, — тихо заметил он.
Джейс вздохнул.
— В храм сходи на берегу, там куда лучше моего расскажут.
Эндре промолчал, продолжая сверлить его спину взглядом.
— Наши души не первый и не последний раз приходят в мир, — вздохнув, ворчливо сказал Джейс, обернулся. — Каждый раз мы идем разными дорогами, чувствуем и живем иначе, желаем иного. Но все равно встречаемся, из жизни в жизнь. Все друг с другом связаны — так учит Книга, верно? Тебе же рассказывали сказки, должен бы знать.
Эндре задумчиво посмотрел на столб.
— Она... моя верная? Я не успел к ней в прошлой жизни и пришел сейчас?
Джейс пожал плечами.
— Она точно в это верила. Не самый плохой конец легенды о Пирике, не находишь?
Эндре кивнул, уткнувшись взглядом в колени. Во рту было горько от морской воды, а глаза еще слезились, и приходилось часто-часто моргать, чтобы перестало щипать.
Но он все равно улыбался.