Chapter Text
Шэнь Цинцю изменился. Юэ Цинъюань понял это сразу же после того, как тот очнулся. Недоумение в его глазах, которое он быстро постарался скрыть, как только увидел его, хоть и промелькнуло всего на мгновение, но было заметно для знающего человека. По совету Му Цинфана, Юэ Цинъюань аккуратно расспросил Шэнь Цинцю о том, что стало причиной отклонения ци и последующей лихорадки и по ответам своего шиди пришёл к выводу, что проблема заключалась в приближающемся собрании Союза бессмертных.
Это было ожидаемо. Сяо Цзю всегда волновался за своё положение Пикового Лорда так, словно боялся, что в любой момент он лишится его, если проявит хоть каплю неосторожности или слабости. Хотя это было пустое переживание. С тех пор как они все проводили прошлых Лордов — своих учителей — и приняли имена с иероглифом Цин, никто не мог занять их места даже после смерти одного из них до Вознесения всего поколения. Но иррациональные страхи на то и иррациональные, что не подкреплены какой-либо логикой. Юэ Цинъюань просто надеется, что когда-нибудь Шэнь Цинцю поймёт, что в Цанцюн ему ничего не угрожает. До тех пор… В прочем, неважно.
Отправлять Шэнь Цинцю на миссию в таком состоянии немного тревожно, но Глава Цинцзин выглядит так, словно зарежет его своим веером, если Юэ Цинъюань не отпустит его. Разумеется, миссия была давно запланирована для проверки подготовки самых младших учеников, и Шэнь Цинцю всегда прятал свои слабости с особой тщательностью — привычка со времён жизни на улице — так что он мог лишь дать добро на миссию под неодобрительное покачивание головой от Му Цинфана. А что ещё должен был сделать Юэ Цинъюань? Отказать? Он никогда не мог отказать своему Сяо Цзю и не видел смысла даже начинать это делать. В любом случае, всё будет в порядке.
***
Миссия, судя по отчёту Шэнь Цинцю была успешно завершена, но как обычно это бывает, Юэ Цинъюань не смог сдержать волнения за здоровье своего младшего брата, поэтому поспешил напроситься с визитом. Что удивительно, его письменное прошение приняли и даже ответили на него, а не «случайно потеряли» по пути. Не зная, чего ожидать Юэ Цинъюань посетил Бамбуковую хижину с небольшим презентом в виде сладостей к чаю. Что ещё удивительнее, его спокойно приняли в гости, налили чаю и даже подали те самые принесённые сладости. Шэнь Цинцю даже не скрывал своей радости от подарка.
— Всё прошло хорошо? — после короткого обмена любезностями, спросил Юэ Цинъюань.
— Как я и написал в отчёте, мы нашли преступника. Это был демон Кожедел и мне пришлось вмешаться напрямую, — Шэнь Цинцю сделал глоток чая, пока его веер спокойно лежал на краю столика. — Результаты учеников немного... Удручают.
— Это была их первая выездная миссия, — постарался смягчить углы Юэ Цинъюань. — Вполне понятно, что они переволновались и не смогли действовать по инструкции. Знать, что надо делать в таких ситуациях и принимать участие во всём этом — разные вещи.
— Чжанмэнь-шисюн прав, — вздохнул Шэнь Цинцю. — Похоже, я переоценил их психологическую подготовку. В любом случае, это лишь означает что им рано покидать пик. Печально.
Юэ Цинъюань позволил уголкам губ чуть-чуть приподнялся в едва уловимой улыбке и даже это не пошатнуло расположение духа Шэнь Цинцю. Произошло ли что-то хорошее?
— Кстати Чжанмэнь-шисюн, раз уж ты здесь, — Шэнь Цинцю потянулся к вееру и быстрым движением скрыл часть своего лица за ним, словно чувствуя неловкость. — Этот хотел бы уединиться в пещерах Линси и просит дать на это разрешение.
Вежливый поклон одной лишь головой был формальностью, но Шэнь Цинцю обращался с официальной просьбой к Главе Школы, так что правила должны быть соблюдены. Разумеется, Юэ Цинъюань не отказал и сославшись на дела, вышел из Бамбуковой хижины.
Вскоре, Глава Цинцзин удалился в пещеры и на следующем собрании Глав Пиков его уже не было.
— Дворец Хуаньхуа прислал приглашение на встречу, на которой будут обсуждаться подробности касаемые проведения собрания Союза бессмертных. Через неделю я покину секту и оставлю дела здесь на ваше усмотрение, — спокойно сказал Юэ Цинъюань.
Присутствовавшие на собрание Пиковые Лорды спокойно кивнули. Они всегда были надёжными, поэтому Юэ Цинъюань не волновался, оставляя все внешние и внутренние дела на них и своих учеников.
— А где Шэнь-шисюн? Обычно он отвечает на письма и прошения от других школ в отсутствие Чжанмэнь-шисюна, — нахмурился Шан Цинхуа, не отрываясь от своих записей.
Обычно протокол собраний вели ученики, которых Лорды Вершин приводили с собой, но Глава пика Аньдин всегда делал записи самостоятельно, в то время как адепт его вершины стоял в стороне и иногда подливал своему учителю чая. Другие присутствовавшие ученики иногда бросали на него завистливые взгляды, ведь им приходилось делать и то и другое одновременно. Юэ Цинъюань всегда думал, что это немного забавно.
— Шэнь-шиди удалился в пещеры Линси для уединённой медитации, так что некоторые время он будет недоступен, — ответил Юэ Цинъюань.
Остальные Лорды спокойно кивнули. Уединение для самосовершенствования не было чем-то необычным среди культиваторов. Даже на текущем собрании присутствовало всего шесть Лордов, включая самого Юэ Цинъюаня, а отсутствующие занимались или личными проектами, или уединёнными медитациями для продвижения в своём совершенствовании.
Однако Шан Цинхуа внезапно вздрогнул, чуть не уронив только что наполненную чаем чашку со стола, что заметили все присутствующие.
— Как удалился? Уже?! — в голосе Главы пика Аньдин послышались панические нотки. — А разве Лю-шиди не там же медитирует?!
Юэ Цинъюань нахмурился. Он… совсем забыл, что некоторые время назад Лю Цингэ обратился к нему с просьбой о доступе в пещеры Линси. Он бы соврал, если бы сказал, что не заволновался, узнав о том, что Шэнь-шиди и Лю-шиди фактически были одни в пещерах. Присутствующие Лорды тоже на мгновение замолчали, а по лицу Му Цинфана можно было подумать, что он уже мысленно составлял списки того, что понадобится пику Цяньцяо, когда Лорды Цинцзина и Байчжаня выйдут из уединения.
Все знали, что эти двое не ладят ещё со времён ученичества, так что волнение было абсолютно уместным. Шэнь Цинцю ещё и недавно отклонение ци пережил — что не прибавило бы ему благодушия — так что Юэ Цинъюань мог лишь гадать насколько плохо всё могло бы выйти по итогу. Судя по помрачневшему лицу Ци Цинци она уже мысленно составляла речь для того, чтобы успокоить сестру Лю Цингэ, когда тот снова окажется на больничной койке. К сожалению, когда конкретно эти двое конфликтовали, на Цяньцяо всегда становилось на два пациента больше. Как и работы для адептов Аньдина. Конфликты этих двоих часто сопровождались довольно масштабными разрушениями.
— Ну... — неловко улыбнулся Жуань Цинжуань, на мгновение даже перестав подгонять своего ученика предлагать экспериментальные угощения присутствующим Лордам. — Пещеры ведь большие? Каков шанс, что они пересекутся?
Шан Цинхуа побледнел, в то время как Дуань Цинцзе как-то устало забормотал свой привычный монолог под нос о том, что с дикими животными намного легче обращаться чем с людьми. Юэ Цинъюань никогда не признается в этом вслух, но иногда он был согласен с Дуань-шиди. Ну, всё же не могло быть настолько плохо?
В конце концов Юэ Цинъюань покинул секту со странным напряжением в душе.
***
Когда Юэ Цинъюань получил сообщение из Цанцюна то его лишь на мгновение укололо смутное беспокойство. Когда же он прочитал содержимое послания, то тут же извинился перед главами других школ и поспешил вернуться на хребет Тяньгун, благо, все важные моменты уже были обговорены к тому моменту.
Честно говоря, получить весть о том, что на Цанцюн было совершенно нападение — во главе со Священной демоницей, что безусловно важно — было очень тревожно. Когда по прибытии Юэ Цинъюань узнал и о разрушении Радужных мостов он вконец уверился что ему не стоило покидать секту.
Ци Цинци встретила его на пике Цюндин с мрачной решимостью на лице.
— Чжанмэнь-шисюн, — вместо приветствия сказала она. — Шан-шисюн уехал решить проблему, возникшую с поставками, Дуань-шиди и Жуань-шиди заняты личными проектами и тоже уехали за пределы гор за дополнительными материалами. Я тоже только недавно вернулась. Му-шиди разрывается, оказывая помощь Шэнь-шисюну и Лю-шиди, и руководя адептами Цяньцяо.
С каждым сказанным словом Юэ Цинъюань мрачнел всё сильнее. Вэй Цинвэй всё ещё занимался ковкой своего нового меча на Ваньцзяне и никак не связывался с внешним миром, Сюй Цинли и Гао Цингао были в плановых месячных медитациях и их нельзя было прерывать, не нанеся при этом непоправимый ущерб их совершенствованию, Линь Циншуй уехал в свой родной город чтобы поприсутствовать на семейном празднике в честь первого дня рождения одного из его племянников и должен был, если судить по письмам, вернуться в самое ближайшее время. Судя по всему, Му-шиди был единственным свободным Пиковым Лордом, но и он часто запирался в своём кабинете, экспериментируя над разными рецептами и травами, и не мог отказать значительной поддержки при нападении.
— Что с Шэнь Цинцю? Почему Му-шиди оказывает ему сейчас помощь?
Лицо Ци Цинци выразило странный спектр эмоций, словно она не была уверена, что должна испытывать и соответственно показывать в полу публичном месте — некоторые пробегающие мимо ученики бросали на них заинтересованные и тревожные взгляды — так что спустя несколько мгновений она остановилась на нейтральном выражении и отстранённым тоном ответила:
— Во время нападения Шэнь-шисюн покинул уединение и встретил нападающих. Чтобы выиграть время для подмоги он организовал три боя между бойцами с разных сторон, но во время последнего поединка что-то пошло не по плану и его отправили ядом.
Юэ Цинъюань почувствовал приближение головной боли.
— Что было дальше?
— Как раз в то время, когда демоны уже хотели начать злорадствовать над плачевной ситуацией, в которой оказались праведные заклинатели, на подмогу пришёл Лю-шиди и быстро разогнал нападающих. Шэнь-шисюн после этого потерял сознание.
Итак, всё плохо, но не совсем. Уже радость.
— Другие пострадавшие?
— Радужные мосты разрушены и нужно время на их восстановление, — покачала головой Ци Цинци. — Пик Цюндин... Ну, ты и сам видишь. Многие ученики ранены — в основном это адепты Цюндина, но есть и другие — но убитых нет.
Пик Цюндин как пик на котором обучают дипломатов стал одним из тех пиков, на которых часто собираются ученики с разных вершин для занятия общими хобби и просто для общения. Исторически так сложилось что учителя на Цюндине поощряли желания учеников заводить связи вне родной вершины, так что наличие адептов с других пиков не вызывало никаких вопросов. Однако...
— Хм, только Му Цинфан из всех Пиковых Лордов был доступен, но всем известно, что он не боец. Как... удобно для нападающих.
Ци Цинци кивнула, но больше ничего не сказала. Что ж, если у неё были какие-то подозрения, то к внеплановому собранию она их точно проверит и выскажет. Юэ Цинъюань заложил руки за спину, с тревогой наблюдая за снующими от одного раненного пациента к другому молодыми людьми в одеждах пика Цяньцяо и всем своим видом старался показать, что все невзгоды позади и ученикам больше ничего не угрожает. Он надеялся, что его внутреннее смятение никак не отразилось на этом внешнем послании.
***
Линь Циншуй в отличии от своего обычного спокойного вида выглядел так, словно его ударили молотом по затылку. Тогда, когда он был уверен, что за его спиной никого нет. Честно говоря, Юэ Цинъюань его понимал.
Вэй Цинвэй отставил свой проект в сторону, когда до него дошли вести о нападении и сидел как чистое олицетворение плохого настроения, хмуря свои густые брови. Шан Цинхуа, тоже недавно вернувшийся из своей деловой поездки выглядел ещё более нервным чем обычно, что навевало тревогу. Надо будет попросить Му-шиди проверить нервы Лорда пика Аньдин.
Сам Му Цинфан выглядел уставшим, словно он не спал всё то время, что прошло с момента нападения до самого дня собрания и Юэ Цинъюань верил, что так и было. Раненых очень много — число почти перевалило за сотню — и это, не говоря уже о том, что Шэнь-шиди всё ещё не пришёл в себя. Но по крайней мере, их лучший лекарь выглядел спокойным и умиротворённым, значит никаких осложнений. Приятно знать.
Жуань Цинжуань не прибегая к помощи своего ученика (учеников вообще не было на сегодняшнем собрании) лично подходил к каждому присутствующему и предлагал тому его любимые закуски, что немного подняло общее настроение в комнате. Дуань Цинцзе принёс со своего пика только что вылупившихся ящериц огнепрядов — невероятно милые и юркие зверьки, которые производят крепкий огнеупорный шёлк по достижению определённого возраста — и спокойно наблюдал как маленькие детёныши изучают обстановку в общем зале для собраний. Дуань-шиди сказал, что это нужно для социализации зверей, но Юэ Цинъюань подозревал что Глава пика Линъю пытается поднять им настроение показывая милых зверушек. Никто ничего не сказал по этому поводу, так что и Юэ Цинъюань промолчал. И ещё раз погладил по голове мимо пробегающую ящерку.
Лю Цингэ цедил чай. Признаться честно он высидел так долго, что Юэ Цинъюань удивлён как у того ещё не кончилось терпение. Их Богу Войны всегда было сложно усидеть на месте в течении длительного времени — из-за этого он даже часто покидал свой собственный пик (Юэ Цинъюань подозревает что Лю Цингэ ночует на своём пике едва ли пару дней в год) и выловить его для вручения какой-нибудь миссии было проблематично — но сейчас, видимо что-то держало его в зале, не позволяя покинуть место собрания. И это, несмотря на то, что каждый новый прибывший Лорд считал своим долгом спросить его о нападении, на что Лю-шиди лишь отмахивался тем, что ответит на все вопросы после начала собрания.
Наконец в зал вошла Ци Цинци и заговорила, одновременно с этим закрывая за собой двери и запечатывая зал от подслушивания и других видов шпионажа:
— Остальные не могут оторваться от своих дел, но выразили свои опасения. С их позволения я озвучу их тревоги сегодня.
Собрание наконец началось.
— Никаких смертельных травм, — сразу же вступил Му Цинфан. — Похоже, отряд напавших демонов сначала решил немного поиздеваться над молодёжью и только потом приступать к «веселью». Шэнь-шисюн подоспел очень вовремя.
— Разрушения на Цюндин легко устранить, — немного покопавшись в бумагах, затараторил Шан Цинхуа, приходя в некоторое подобие спокойствия. — Работа над восстановлением Радужных мостов тоже уже ведётся и с разрешения Чжанмэнь-шисюна я направлю запрос на нужные артефакты на пик Чуаньцзао.
Приемлемая просьба. Всем в Цанцюн известно, что Радужные мосты в основном заслуга Сюй Цинли и её пика артефактов. Юэ Цинъюань принял официальное прошение на бумаге и поставил печать не глядя.
— Может ли Лю-шисюн рассказать о своей версии событий? Раз пока Шэнь-шисюн не доступен... — задал вопрос Жуань Цинжуань, неловко подталкивая к Лорду Байчжаня свежезаваренный крепкий чёрный чай.
— Перед этим, — нахмурился Лю Цингэ, но чай всё же принял. — Пещеры Линси.
Юэ Цинъюань подозрительно прищурился. Только отпустившее напряжение, вновь сжало его сердце в тиски.
— Что «пещеры Линси»? — задала за всех вопрос Ци Цинци.
— Отклонение ци. У меня, — своевременно пояснил Лю Цингэ. — Шэнь Цинцю помог и спас мне жизнь.
— Искажение и правда могло плохо закончиться, — тут же встрепенулся Му Цинфан, выглядя намного более встревоженным, чем, когда отчитывался о последствиях нападения Священной демоницы. — Тебе очень повезло, Лю-шисюн. Если бы Шэнь-шисюн вовремя тебя не нашёл и не оказал первую помощь, ты бы правда умер.
На мгновение в общем зале воцарилась тишина.
— Нет, — тупо моргнул Линь Циншуй, пришедший в себя быстрее всех.
— Долг жизни, — мрачно подтвердил Лю Цингэ.
Юэ Цинъюань устало провёл рукой по лицу.
— Ты... Ты... — Ци Цинци аж потеряла дар речи, что было редким явлением. — Что я скажу твоей сестре?!
— Ничего. Ты ничего ей не скажешь. Эта информация не должна выйти за пределы этой комнаты, — бросил Лю Цингэ залпом выпивая ранее предложенную ему чашку чая. Тот как раз остыл до комфортной температуры.
— Склонен согласится с Лю-шиди, — пробасил Вэй Цинвэй, скрещивая руки на груди. — На школу было совершено нападение, в ходе которого мы хоть и не понесли позорного ущерба, но удар по репутации уже нанесён. Если в народ уйдёт молва об отклонении ци у всеми признанного Бога Войны...
— Шэнь-шисюн всё ещё без сознания и мы не знаем, как обстоят дела с его ядом, — мрачно продолжил Му Цинфан. — Нельзя показывать внешнему миру нашу слабость.
Юэ Цинъюань отстранённо повернулся к окну, а мрачные мысли проносились в его голове не желая покидать её. Они почти потеряли Лю Цингэ и, если бы не вовремя подоспевший Сяо Цзю... Нет, думать об этом сейчас, когда их пронесло не стоит. Лучше подумать о том, что им делать здесь и сейчас.
— Принимается, — кивнул Юэ Цинъюань и Ци Цинци возмущённо фыркнула.
Разумеется, ведь именно ей придётся иметь дело с терзаемой беспокойством младшей сестры Главы Байчжаня. Юэ Цинъюань сделал у себя в бумагах заметку прислать Ци Цинци какую-нибудь ненавязчивую взятку, чтобы ей было легче соврать своей любимой ученице.
Собрание продолжилось.