Work Text:
В огромном зале полно народу, а богато украшенные столы ломятся под обилием вкуснейших блюд и дорогого алкоголя. Ричард цепляет у проходящего мимо официанта наиболее скромно выглядящий бокал, делает глоток и выплёвывает мерзкое пойло обратно. На вкус как моча со спиртом. Хотя может, он просто ещё слишком молод, чтобы по достоинству оценить букет.
Надеясь, что его никто не заметил, юноша крепче сжимает тонкую ножку бокала и отходит в угол, пристраиваясь на высоком подоконнике за тяжёлой бархатной шторой.
Каждая секунда в столице была невыносима. Разукрашенные и выряженные жители Олларии, словно вылезли из телевизора, на котором постоянно крутили один и тот же ужастик. Они смотрели на трибутов как на смешных цирковых собачек, делая ставки: кто из них сгорит первым, прыгая через пламенный обруч.
Ещё хуже было от того, что везде с ним была та девчонка, второй трибут Надора. Ричарду перед ней ужасно стыдно, ведь ему повезло, а она оказалась здесь по его вине. Конечно, нормальные люди вряд ли бы назвали участие в Голодных играх везением, но для Ричарда это было именно им. Он не особо верил, что занять место младшей сестры ему позволили чисто по доброте душевной. Скорей всего, президент Оллар здраво рассудил, что лучше убить единственного сына погибшего мятежника, нежели его едва отметившую двенадцатый день рождение дочь. В любом случае, жребий среди девочек тянули дважды.
Ричард упёрся лбом в прохладное оконное стекло. Каждый день с тех пор как его участие в играх было подтверждено, он думал о том, как на них умрёт. Подобные мысли и раньше посещали его голову. В бедном обложенном налогами Надоре люди умирали десятками: от голода, усталости, обвалов на шахтах и от рук миротворцев. Но там у него была семья, мать и сёстры, которые нуждались в нём. Теперь здесь у него нет ничего, в том числе и шанса выжить на арене.
Бархатная штора вдруг всколыхнулась и отодвинулась, являя Ричарду самого красивого и жестокого человека во всём Талиге.
Рокэ Алва дёрнул бровью.
— Прячетесь, юноша? Понимаю.
Он наглейшим образом задёрнул штору и запрыгнул на подоконник рядом. Отобрав у Ричарда бокал и понюхав содержимое, он сморщил острый нос и, открыв окно, выплеснул содержимое наружу. Чуть позже туда отправился и бокал.
— Пейте, — он протянул парню свой.
Ричард смерил его хмурым взглядом исподлобья, но бокал всё же принял. Вино явно было слишком крепким, зато с приятным ягодным послевкусием, и Ричард оставил его у себя.
— Я наблюдал за вами на тренировках, — сказал Рокэ, изучая мальчишку внимательным взглядом синих глаз. — Уверен, вы получите достаточно высокий балл на оценке способностей. Я бы порекомендовал вам найти среди оружия булаву. С вашей силой она станет достаточно грозным оружием.
— Спасибо, но я обучался только фехтованию и метанию копий, — сухо ответил Ричард, упорно разглядывая штору.
Рокэ усмехнулся.
— Знаю, ваш ментор полный идиот. Может метание копья и подошло бы вам, будь ваша меткость лучше. В любом случае, не думаю, что вы будете испытывать проблем с убийством голыми руками, — он сделал паузу. — Физических. Насчёт моральных я сильно сомневаюсь.
Бокал в руках Ричарда жалобно звякнул, по тонкому стеклу пробежала трещина. Чуть замешкавшись, юноша последовал примеру Рокэ и выкинул его в окно. Алва слегка удивлённо поднял брови и одобрительно кивнул, услышав звон.
— Что вам от меня нужно? — в лоб спросил Ричард.
Он не умел ходить вокруг да около, не умел врать, заводить друзей, выглядеть привлекательным, нравиться людям и потенциальным спонсорам. Словом, Ричард был безнадежен, и он прекрасно осознавал это, просто доживая свои последние относительно спокойные дни перед игрой. Внимание такого бывшего победителя как Рокэ было ему противно и мерзко. Он ведь тоже вызвался на арену добровольцем, но не вместо девушки, а вместе с ней. Его возлюбленная оказалась среди трибутов. Ричард не знал, собирался ли Рокэ защищать её до конца, а затем собственноручно вонзить нож в своё сердце или у него был другой план, но эта девушка решила всё сама. В первую же ночь, объединившись с другими участниками, она привела их к спящему Алве. Это была самая короткая игра за все годы. Рокэ убил всех.
— Я бы поставил на вас, — ответил Алва. — Ради любопытства. Будь вы не так меланхоличны и глупы, я бы даже не сомневался. В любом случае, в этом году у Надора есть реальный шанс стать победителем.
Он поднялся с подоконника и встал прямо перед Ричардом. Жёстко обхватив парой пальцев чётко очерченный подбородок, мужчина стал разглядывать юного трибута, словно выбирал породистого жеребца на рынке.
— К сожалению, мне запрещено делать ставки. Но если вам на арене понадобится помощь спонсора…
Ричард резко мотнул головой, сбрасывая с себя руку.
— Мне не нужна ваша помощь.
В маленьком пространстве за тяжёлыми шторами сделалось слишком душно и тесно, а тёмный силуэт Рокэ на фоне красного бархата выглядел пугающе. Про Алву ходили разные слухи, и все они одинаково не нравились Ричарду. Говорили и о погибшем трибуте из Придды, которому покровительствовал Рокэ, говорили о том, что перебравшись в столицу, он так и не сделал ни одной косметической операции, что его синий цвет глаз натуральный, как и кудри цвета воронова крыла. Среди яркой и искусственной красоты Олларии Рокэ Алва будучи ярким и красивым по своей природе, выглядел в столице как синий аконит выросший на могиле среди искусственных венков.
— Вы так думаете, — усмехнулся Рокэ. — Перестанете, как окажетесь на арене. И когда это произойдёт, дайте мне знать.
Алва в последний раз окинул юношу взглядом и, отодвинув штору, выскользнул в ослепляющий мир высшего общества.