Chapter Text
Хоб уточнял — страховые компании придумал не Кроули.
Как они узнали что фирма, купившая старое поместье Берджиссов в Уич Кроссе, принадлежит именно Роберту Гэдлингу, находится просто за пределами его понимания. Особенно учитывая, что он не особо претендовал на полную выплату по страховке. Да, дом был старым, почти историческая ценность и все такое, но в том районе каждое третье поместье - произведение архитектурного искусства и наследие британской короны. Но ничего особенно важного. Хотя конечно, страховую мог напрячь сам факт, что свежекупленное поместье полностью разворотил долбанный метеорит. Да еще и не один, на самом деле. Случай один на миллион, плюс жуткая шумиха в прессе и экспертное заключение, что да - космический болид упал очень неудачно, дом раскидало по кирпичику, погиб сад и прилегающая территория.
— Мистер Гэдлинг, — начал представитель страховой.
— Профессор Гэдлинг, если позволите.
— Профессор Гэдлинг, мы не отрицаем самого происшествия. Просто нашей компании хотелось бы подробней во всем разобраться. Обстоятельства вашего приобретения этого участка с домом таковы, что невольно возникает заинтересованность. И вопросы. Множество вопросов.
— Например? — откинулся он на спинку скамьи.
Они сидели в “Новой Гостинице”. Перед Хобом было множество бумаг, подтверждающих его причастность к покупке поместья. Сухой и крайне высокомерный, весь такой гладкий и чопорный юрист, смотрел на Хоба так, словно тот был не просто виноват, но и вообще завсегдатай Ярда. Премерзкий тип. Хоб попросит кого-то из снов про радужных пони и горы мороженого прийти к нему этой ночью.
— Как самое очевидное — происхождение суммы выкупа поместья. В ваших налоговых декларациях подобные не фигурируют. Даже с учетом вашего бизнеса, — почти презрительно посмотрел он на барную стойку, — и должности профессора. С этим тоже возникли некоторые затруднения. Нам оказалось не так легко найти предыдущее ваше место работы, не говоря уже о месте, где вы получили соответствующее образование.
— Вы любите музеи, мистер?..
— Мистер Стерн, — недовольно поджались и без того узкие губы.
— Так что по поводу музеев? Когда вы были, например, в Британском. Посетите. Последняя выставка экспрессионизма действительно заслуживает внимания. Сводите туда свою девушку. Или парня. Или кого-то небинарного, не мне осуждать ваши вкусы.
— Профессор Гэдлинг!..
— Подождите. Сири, найди Британский музей, портрет сэра Роберта Гадлина.
Хоб даже не дотрагивался до телефона, лежащего на столе, когда электронный разум нашел ему нужное. Картину, на который был изображен дворянин, весь такой в богатом камзоле, с ухоженной бородой, напомаженными волосами и яркой улыбкой. Светящийся от довольства и счастья. На тот момент дела его шли в гору, высокородная жена его обожала, сын рос настоящим сорванцом на гордость отцу, и все в жизни было замечательно. Красивое, никому не нужное, неизвестное прошлое. И да, даже несмотря на то, что передавать черты лица художник был не большой мастак, но оно все равно было слишком похоже на человека, сидящего напротив большого юриста большой страховой компании, который надеялся угрозами разоблачений личных тайн заставить профессора Роберта Гэдлинга довольствоваться малой суммой выплаты. Но…
Но кто Хоб такой, чтобы отказываться от денег, особенно когда его хотят так грубо облапошить?
И да, это все еще Британия. Где никто не хочет связываться со старыми деньгами, титулованными особами и родом длиною в столетия. Боже, храни Англию!
— Понятно, — сразу как-то осунулся юрист. — Думаю, ваше дело не займет долгого времени для ответа нашей компании.
— Я рад. И сходите все же в музей. Вам явно надо расслабиться. И как минимум выпить.
— Да, возможно. Если вы не против, профессор Гэдлинг, — начал крайне осторожно собирать документы со стола парень.
А Хоб уже не обращал на него внимания, наблюдая как к его столику поистине королевской походкой подходит высокий светлокожий брюнет. Прямо как раз в его вкусе.
— Ты опоздал.
Морфеус словно и не замечал ничего вокруг, смотря только на него. И улыбался в ответ самыми уголками губ… и глазами.
— Похоже, я должен извиниться.
— Похоже, что да. Но не передо мной. Я всегда буду тебя ждать. Эй, Джерри, — посмотрел он на бармена. — Постучи им, пусть спускаются. Надеюсь, они разнесли не всю квартиру.
Бармен взял щетку, которой обычно заметал битое стекло, и подняв ее, постучал в потолок.
— Теперь можно подставить под лестницу корзину и собрать ее полную котят, — улыбнулся Хоб. Затем вспомнил про юриста, настороженно смотрящего на его высокого и темного. — О, это юрист, который занимается делом того поместья. Ну помнишь, когда на него упал долбанный метеорит? И откуда он только мог взяться, да? Я бы обязательно предъявил иск виновным. А это мой супруг.
— Эдвард Стерн, — низким голосом сказал Сон, смотря прямо на человека своим пронизывающим взглядом. — Вы занимаете слишком много времени моего супруга. Вам стоит подумать о своем.
Парень сглотнул.
— Но я не имею супруга.
— Вот именно.
Дальнейшие расспросы и сеанс уличной магии испортил шум с внутренней лестницы. Первым действительно скатился Джед, за ним Линь, сверху на них приземлился Адам. Роуз сошла сама.
— Дядя Роб, дверь я закрыла!
— Извините, у нас плановый выгул племянников на городской ярмарке. И я подумываю навязать на каждого шарик, — склонил голову Хоб, перед тем как встать. — Даже на тебя, Роуз.
Бедный парень оценил сначала разность всех детей, включая Линь-Линь, одетую в косплейный костюм с лисьими ушками и тремя хвостами, а так же смущенно улыбающуюся ему Роуз. И, кажется, еще больше растерялся.
— О, Адам крестник моих больших друзей. Джед и Роуз племянники моего супруга. Ну а Линь наша.
— Понятно, — сказал юрист, которому явно было ничего не понятно.
Хоб пожал плечами, обхватил своего супруга за талию, еще раз удивляясь насколько она тонкая и как правильно на ней лежит его рука, и потянул его в сторону выхода.
— До свидания, мистер Стерн, - не глядя попрощался Хоб. — Итак, кто какой хочет шарик?
— Шарики для детей!
— Хочу самый большой!
— А мНе рыБку! — выглянула из-за двери девочка-подросток с рыжими волосами и разноцветными глазами.
— О, привет милая! Опаздывать это у вас с братом общее. Но я рад, что ты пришла, — отпустив талию Короля Снов, потянулся Хоб к Сумасшествию. Она с удовольствием повисла на его шее, болтая ногами в разных носках и кроссовках. — Вы ведь сведете нас сегодня с ума?
Бесконечная хихикнула его каламбуру. Улыбнулась ярко-ярко.
— Ты И так чОкнУтый. Из-зА него. Братик! — схватила она за руку Морфеуса.
— Это просто семейная прогулка. Что может пойти не так? Еще один апокалипсис? Второе пришествие? Встретим всех четырех всадников за поеданием мороженки?
— О-о, сестРичка Любит мОрОженОе. Со вкУсом куЗнечиков и аРбузноЙ крошкой!!!
Вытолкав всех шумных детей на улицу, Хоб снова притянул к себе своего супруга, мягко целуя в щеку.
— Это будет катастрофой, я знаю. Но они все кажутся… счастливыми, а?
— Ты совершенно невозможный, Хоб Гэдлинг, — темным взглядом посмотрел на него Морфеус.
Хоб вздохнул. Да, ему тоже хотелось утащить своего мужа наверх и сделать с ним что-то, включающее в себя шарики, мороженое и облизывание. Но они обещали погулять сегодня.
— Вот поэтому важно приходить вовремя, моя Мечта. Это оставляет немного времени для маневра.
— Маневра… Раз в сто лет было достаточно вовремя?
— И он меня еще дразнит!