Work Text:
Ярх кое-как открывает глаза, смотря в серый потолок. Следует повесить туда те наклейки, которые он купил вчера. Попозже.
Встал, потягиваясь и жмурясь, просыпаться невероятно тяжело, пусть и во сне он не особо нуждается. Босиком по холодному полу пару шагов — и вот в ванной.
— откуда здесь новая зубная щетка? — удивленно спросил Ротех, тут же в ванную зашел беловоллсый мужчина. Не Люцифер, кто-то не знакомый, но интуиция говорит, что он безопасен.
— ты кто? — всё же встав в более менее защитную позу спросил жилец, наблюдая за незнакомцем.
— Семиаза. — его спокойствие поражало, а ещё поражала абсолютно милейшая ночная футболка которую Ярх точно помнит в гардеробе Люцифера. — переезд был неожиданным, ты спал
— Странно, что меня не разбудили, я бы помог с вещами, всё таки я тут домохозяйка, — хохотнул тот, руку протягивая новому знакомому, — я — Ярх. Но господин меня зовет разбивать лица и драть полы.
— приятно познакомиться. Люцифер мне рассказывал о тебе, — слишком привычно кивнул молодой мужчина, отвечая на рукопожатие. — зайду в ванную чуть позже.
Ярх лишь пожал плечами, принимаясь за утренние процедуры.
Совсем немного и вот обученная всему способом «брось лягушку в пруд и она поплывет» домохозяйка готова к своему рабочему дню.
— Господин! Доброе утро, — врываясь в спальню сказал Ярх, привычно открывая шторы и смотря в окно. Необычная погода… но это же Москва, все может быть. Ротех пожал поечами, поворачиваясь к владельцу всего движимого и не очень здесь.
— К Вам переехал возлюбленный, — совсем не заметивший кольца на чужих пальцах домработник прикусил щеку. — я думаю, мне лучше съехать к Танахии и приезжать каждое утро.
— агхр, — застонал недовольный Люц, мечтающий претвориться спящим. — чего опять заладил. Не с той ноги встал? Я тебя усыновил с уговором: ты живешь у меня заботишься о доме. Закрыли тему. — мужчина раздраженно привстал на кровати, его длинные седые волосы спадали скомканными после сна локонами… Ярху показалось на секунду, что он видел такую же сцену, вот только… там Люцифер дьявол и это фантастика и выдумки, не может быть такого.
— ага, не с той ноги, — вздохнул Ротех, покорно склоняя голову и соглашаясь с фантастическим дьяволом. — что на завтрак?
— хочу чего-то необычного…
— чего-то необычного, опять?! Я вчера такой крем-суп приготовил, он вполне себе необычный!
— ой, ну не ной. Сваргань что-то сытное. С рисом. И для Семиаза более соломенное, он любитель, — отмахнулся Денница, вставая с кровати полностью представая в неглиже. Шрамы на его теле такие знакомые.
«не дроубил» — пронеслось вроде бы его голосом, но таким мертвым, жестоким и полным злости с обидой в голове.
— л-лады, — немного растерянный и озадаченный Ярх скрылся.
Завтрак прошел так тихо, потом — уборка. Он методичен, задумчив. Каждый день такое…
— ты не сможешь так вечно, — тихо завел тему Семиаза, покручивая в руках стакан кофе из перехода. — каждый день… ему не помогли лучше врачи. Я бы выбрал смерть.
— раздражаешь, — зло мелькнул глазами Денница, желая врезать мужу за то, что тот опять говорит об этом. Семиаза поджимает губы, останавливаясь и смотря на Сатану. Тот зол, шагает вперед и ничего не замечает, а ведь начался снег. Вот же…как спичка зажегся от темы.
— ты хотел быть отцом намного больше чем кажется, — тихо-тихо прошептал себе блондин, нагоняя после партнера и молча идя рядом, в какой-то момент так же молча протягивая горячий, пусть и полупустой стакан кофе явно подмерзшему Люциферу.
Дома Ярх закончил с делами, открывая телефон… вот черт, не работает! Видимо купание в стирке всё же оказалось более существенным, чем подумал Ротех на первый взгляд. Вот бы сейчас к Танахии…
Молодой человек подбежал к телефону на тумбочке, обычный домашний телефон из прошлого. У него потрясающая память и набрать номер подруги не составило труда. Гудок, второй:
— Привет, — немного грустный голос прозвучал из домашнего. — погулять хочешь?
— Деточка, я хочу девичник, — усмехнулся игриво Ярх. — который я завтра точно не смогу вспомнить
— ох. Ярх. Лучше ты помнил бы каждое «сегодня» и пересказывал бы мне его «завтра»…
— что? — растерялся Ротех, не понимая к чему Танахия это сказала, да ещё и таким странным тоном.
— люблю твои пьяные байки, — хихикнула девушка.
— ааааа, — довольно протянул, отвлекаясь на шум в гостиной. Кажется, Безешка решил поиграть. — так что?
— прости, сегодня не смогу. Мы с Борджем… — Тая явно прикусила губу и отвела взгляд. Прозвучал тяжелый вздох. — Бордж заболел. Я слежу за ним. Прости, Ярх, все так резко валиться…
Трубка крепко сжата в руке и поставленно на место. Танахия знала, что так и будет. Бордж подошел сзади, обнимая подругу.
— ему лучше не знать
— да… но мне так больно. Каждый раз. Мне кажется, я ломаю в себе что-то. Мне кажется я доламываю и в нём что-то… — положив ладонь сверху обнимающей её руки тихо прошептала она.
Денница стоит и нервно курит. Пока Семиаза может спокойно работать, ему предстоит вернуться домой. С каждым разом все труднее. И голос всё настойчиво твердит: «хватит тянуть за собой, Семи прав», но и Люциферу упертости не занимать. И ведь каждый раз возвращаясь, кажется, что теперь уже точно всё будет нормально, что день сурка закончится, но вот он снова входит, видит, как Ярх собирает что-то поспешно в рюкзак. Вдох.
— у тебя ещё много дел, ты остаешься дома
— что?! Я всё уже закончил! В этой квартире места вылизанного не осталось!
— подготовь столовую к романтическому ужину. Сегодня ещё встретишь курьера.
Выдох. Люцифер поспешно скрылся в кабинете, тяжелым взглядом буравя бутылку хорошего виски.
— тц… как скажите, — весь раздраженный и обиженный Ротех унеся в свою комнатушку, маленькую, ведь когда-то это была детская и для ребенка комната была вполне велика. Он здесь как в заточении. Ощущение, будто уже полгода не выходил из квартиры! После пару ударов в подушку Ротех все же успокоился, смотря в потолок. Он помнит что-то… что-то важное. И тут же забывает. Какой сегодня день? Он думал октябрь, почему-то на улице апрель. На улице Дита, нет, Москвы. Воспоминания путаются. Он всё помнит о прошлом, но есть ощущение, что у него не будущего. Он помнит свою смерть. Помнит как во второй раз предал уже бывшего господина…
..
.
Он стоит, тяжело дыша и сжимая оружие в руке, пытаясь справиться с болью в груди, что разрывает его на части. Тихое «я его люблю» заглушают мысли ненависти, тихое «он заботился как мог» уже неслышимо. Он готов реветь навзрыд от всех эмоций, от ненависти. Этот… этот идиот мог бы изначально решить вопрос с восстающими любым другим способом. И все бы было хорошо! Все бы было... Головой потряс, чувствуя как дрожь в теле пропала. Нужно нападать.
Сейчас.
В голове все так и бьется «ненавижу» горским гулом. Даже когда он постепенно проваливается в Яму. Это ненавижу будто единственное что звучит. Последние минуты… часы? Сколько времени прошло? Он не знает. Последнее, что он помнит, так это как яма ещё существовала и как он отчаянно кричит в агонии собственной ненависти. Он ненавидит Люцифера. Ненавидит Семиазу. Ненавидит Бесобоя.
.
..
…Эти воспоминания такие тяжелые и все время будто не его. Просто в какой-то момент ударило в голову и вот он теперь живет другую жизнь. И все прошлое кажется каким-то выдуманным, картонным. Если бог и есть, то он явно никогда не был счастлив и у него не было семьи, больше Ярха похоже на рекламу. А та жизнь…. Та двухтысячелетней жизнь такая настоящая. Он запутался и потерялся. Голова раскалывается, он будто что-то отчаянно пытается вспомнить. Ох. Кажется, Ярх провалился в сон.
Ярх кое-как открывает глаза, смотря в серый потолок. Следует повесить туда те наклейки, которые он купил вчера. Попозже.
Встал, потягиваясь и жмурясь, просыпаться невероятно тяжело, пусть и во сне он не особо нуждается. Босиком по холодному полу пару шагов — и вот в ванной.
— откуда здесь новая зубная щетка? — удивленно спросил Ротех, тут же в ванную зашел беловоллсый мужчина. Не Люцифер, кто-то не знакомый, но интуиция говорит, что он безопасен.
— ты кто? — всё же встав в более менее защитную позу спросил жилец, наблюдая за незнакомцем.
— Семиаза.