Chapter Text
— Сэм, вставай! — прыгая на одной ноге и пытаясь попасть в штанину, Джим размашисто хлопал по одеялу верхней койки. Выла сирена.
— Который час? — невнятно пробормотал брат, переворачиваясь со спины на бок; рука свесилась с края.
Справившись со штанами, Джим стукнул по руке Сэма, так что та закачалась маятником.
— Начало пятого.
— Ненавижу свою работу, — пробормотал Сэм, неловко спускаясь с койки. — Говорил тебе, не надо до полуночи в зале зависать. А ты — давай потренируемся, давай потренируемся… И почему ты такой бодрый?
— Наше седьмое Явление! — отрапортовал Джим. — Только что появился, сейчас в открытом море и движется к берегу!
Вздох Сэма перерос в зевок.
— Тебе лишь бы звёздочки на фюзеляже рисовать. Ладно, пойдём быстрее.
Перед тем как надеть шлем, Джим любовно смахнул с выпуклого металлического нагрудника несуществующие пылинки; Сэм повторил его жест скорее по привычке — он в приметы не верил. Новенький техник не очень уверенным жестом приложил к спине Джима щиток, замыкающий контуры костюма. Контакт с нейроинтерфейсом был не слишком приятен — словно в спину впивались тончайшие иглы, а волосы вставали дыбом как от статического электричества, — но Джиму нравилось ощущение медленного слияния с Егерем.
Люк Егеря захлопнулся, братья синхронно надели шлемы. Когда нейропроводящий гель заполнил систему циркуляции, и забрала, как им и полагалось, стали прозрачными, Джим подмигнул Сэму. Тот скорчил в ответ рожу.
— Даём обратный отсчёт! — прозвучало в наушнике. — Десять… девять…
Джим обожал момент синхронизации. Мысли, чувства и воспоминания братьев перемешивались, и он выныривал из этого потока бодрый и готовый к бою, как после хорошего сна.
— Правое полушарие откалибровано, — произнёс Сэм.
— Левое полушарие откалибровано, — послушно сказал Джим. Он никогда не понимал, к чему эти формальности — в диспетчерской и так видели, что связь установлена успешно, — но Сэм настаивал на соблюдении всех протоколов.
— Желаю удачи, мистер Кирк и мистер Кирк, — чинно ответил навигатор.
— Три минуты до запуска, — предупредил координатор полётной группы. — Сегодня действуем по экстренному протоколу, наблюдатели передают, что кайдзю вышел ближе к берегу, чем прогнозировалось.
Навигатор тем временем щёлкал тумблерами — громко, у Джима даже в ухе слегка зазвенело. Похоже, динамики опять разболтались, по возвращении придётся подкрутить регулировку. Едва дождавшись, пока закончит коор, навигатор добавил:
— Кайдзю третьей категории, кодовое имя — Рем. Центр не рекомендует вступать в открытый бой без крайней необходимости. Третья база тоже отправляет Егеря, дождитесь его прибытия.
— Вас понял, — ответил Сэм. «Как же всё задолбало…»
Кабина как раз опустилась к платформе, венчающей основную часть Егеря; с щелчком отцепились тросы растяжек, и после второго толчка, означающего, что стыковка завершена — и тоже успешно, — Джим наконец ощутил сопротивление механизмов. Связь потянула его, и он синхронно с братом принял боевую стойку. Где-то вверху загрохотали раздвигающиеся створки гигантского люка.
— Открываем, — сообщил коор. — Давай второй обратный отсчёт.
— Десять…
До Джима донёсся вздох.
«Вот отстреляемся — и пойдём в отпуск, — подумал он, пока Сэм снова не начал ворчать. В дрифте можно было получить эмоции другого пилота, и это было бы куда неприятнее, чем просто выслушивать обычные его жалобы. — Как раз через неделю полугодовая смена заканчивается. Можем на материк съездить, если захочешь».
«Было бы неплохо. А то торчим тут безвылазно, причём уже вторую смену. Говорил же тебе в прошлый раз, давай домой сгоняем, а ты всё со своими игрушками…»
«Эй, полегче! Я просто люблю свою работу».
«Вот брошу тебя и уйду с проекта — будешь знать».
«Да ладно тебе, — Джим широко улыбнулся. — Я же знаю, что ты меня тоже любишь. И никуда ты не уйдёшь». Брат кинул на него косой взгляд и снова уставился на экраны, но, кажется, всё-таки ухмыльнулся в ответ.
— Один! — прозвучало в ухе. — Пошёл!
Исполинский боевой робот, лязгая и грохоча, как все модели второго-третьего поколения, сделал шаг — крошечный для его размеров, практически переступил на месте — и взмыл в воздух. Ангары четвёртой базы выходили прямо в море, так что уже через пару минут тросы, на которых он повис, отстегнулись. Вертолёты, тащившие Егерь, разошлись в стороны и, развернувшись по дуге, сразу же полетели обратно к берегу, чтобы не попасть под удары, когда металлический гигант начнёт размахивать руками. Надвигался серьёзный шторм, волны, накатывая без перерыва, ощутимо подталкивали в грудь. Небо почернело, береговой маяк, высящийся над краем базы, и вспышки молний не особо помогали. Пришлось задействовать собственный прожектор.
— Прямо по курсу, — сообщил навигатор.
Не дожидаясь команды, братья зашагали вперёд. Дно было неровным, но веса их «Фаррагута» хватало, чтобы это пока не стало проблемой.
«Мы с этим фонариком как приманка для мотылька. Очень большого хищного мотылька».
«Можем вырубить, — предложил Джим. — Один чёрт ничего не разглядеть». Отчётливее всего он пока видел таймер внутри шлема, болтающийся сбоку на верхней границе поля зрения. Мелькающие цифры в какой-то момент начинали раздражать. «Надо доработать интерфейс. Когда вернёмся, оттащу свои разработки в техотдел».
Прожектор погас. За пределами кабины всё как будто чернилами залили; сверкнули молнии, одна за другой, на мгновение выхватив из темноты вздыбившиеся, неровные волны и какой-то силуэт между небом и морем — не то есть, не то нет. Может, гребни волн так сложились или вообще показалось. После вспышек стало будто бы ещё темнее. «Нет, так ещё хуже. Дальше собственного носа не вижу». Сэм вернул прожектор и включил подсветку на руках. В этот момент на радаре появилось пятно.
«Смотри, вон он». Джим пробежался глазами по показателям, которые выводились на основную панель внутри шлема, и присвистнул. «Огромный!»
«Вижу». Сэм вскинул руку, словно надеялся, что луч высветит оказавшегося совсем рядом кайдзю. Но можно было разглядеть только летящие брызги или капли дождя. Да, судя по шуму, это всё же был дождь. «Идём к нему».
«А подкрепление?» — успел спросить Джим. Тут вклинился навигатор:
— Появились признаки рассинхронизации. Сосредоточьтесь!
Джим не стал спорить ни с ним, ни с Сэмом — послушно «замолчал» и шагнул вперёд — на месте, конечно, но движение внутренних механизмов кабины передавалось Егерю. Джим всегда поначалу представлял, что шагает на эллипсе — так было проще нащупать ритм; потом связь затягивала, и он двигался уже машинально. Рассинхрон, очевидно, прошёл. Сэм больше не командовал, только водил рукой, освещая узкую полосу на десять метров перед собой. Пятно на радаре приближалось.
— Приготовьтесь к столкновению, — предупредил навигатор. — Быстро приближается.
— В пределах видимости, — одновременно с ним отрапортовал Сэм. Он, похоже, и правда совсем не выспался — синхронизация немного сбоила, как обычно, если один из пилотов сильно вымотался и не успел восстановиться, и Джим время от времени видел экраны двумя парами глаз. После очередной секундной дезориентации картинка вернулась в норму, и при вспышке молнии он легко разглядел кайдзю — точно, огромный, ростом наверняка почти с «Фаррагут», и куда ближе линии горизонта — можно рассмотреть уродливую голову с гребнями.
— …быстрее, чем ожидалось, — всё ещё говорил навигатор. Джиму очень не понравилась встревоженность в голосе. — Что-то не так…
— Подтверждаю контакт, — почти выкрикнул Сэм. До цели оставалось меньше пятидесяти метров — при таких габаритах обоих противников рукой подать. «Фаррагут» двигался со всей возможной скоростью, чуть ли не прыжками, но кайдзю почему-то остановился. Прожектор уже доставал до него, и было видно, как он поворачивается в сторону. Сэм без комментариев двинул наперерез, но Джим отвлёкся на мельтешение у воды. Он сразу понял, что это, и его прошиб пот.
— Корабль! — рявкнул он в микрофон, заглушая невнятное бормотание диспетчерской. Траулер казался игрушкой между двумя исполинами, но Джим всё равно заметил на палубе крошечные фигурки. — Там люди!
Кошмар любого пилота — войти в контакт с кайдзю и обнаружить в зоне столкновения гражданских. Даже Сэм, уже полностью нацеленный на блокировку противника, затормозил, не закончив приём.
— Откуда они тут взялись? — проорал он, обращаясь ко всем сразу. — В такую погоду!
Кайдзю явно тянул лапу к кораблику, но тот так швыряло на волнах, что он промахивался. На выросший под самым носом Егерь он внимания пока не обращал.
— Побочные потери, — жёстко сказал кто-то в динамике — не навигатор, похоже, кто-то из руководства базы подключился. — Не пытайтесь рисковать…
Джим даже изумиться не успел. Руки сами рванулись вперёд — и он был совершенно уверен, что это общий для двоих рефлекс. От столкновения лапы и металлической руки у самой воды корабль отнесло волной. «Фаррагут», подхваченный инерцией, чуть не завалился в воду кувырком; устоял кое-как, вцепившись в кайдзю; отшатнулся, когда тот выпрямился.
«Резак!» — скомандовал Сэм. Синхронизация снова расслаивалась. Цепной резак впился в шкуру возле плеча, моментально погасив сразу два назойливо светящих голубым пятна-люминофора. Рёв монстра раскатился над водой — такой мощный, что Джим почти ощутил толчок от звуковой волны. В бок обоих ударил ветер, тут же налетела настоящая волна, целый водяной вал, и следующий удар, как и ответный взмах кайдзю, не достиг цели. Резак выскользнул, оставив глубокую кривую рану. Исполины отшатнулись друг от друга — почти синхронно, как Егери в связке. Как танцоры.
«Импульсные!» В голове Джима зазвенело от интенсивности этой мысли. Сэм словно проорал команду ему на ухо. «Сосредоточься!»
Джим стиснул перемычку браслета-контроллера и встряхнул рукой, высвобождая импульсные орудия. Узкие щитки на левой руке Егеря раскрылись, стволы выскочили как клоун из коробки — семь штук клоунов. Он вскинул руку, целясь — и тут из-под воды вынырнуло что-то тёмное. Огромная шипастая булава ударила «Фаррагут» в грудь, так что он едва не упал, и рухнула обратно в воду. Кабину залило веером брызг. Выстрел ушёл в воду, спустя долю секунды взорвав её фонтаном, и кайдзю окатило с другой стороны.
— Отступайте! — надрывался динамик. — Дождитесь подкрепления!
Джим бросил быстрый взгляд в сторону. Корабль всё ещё мелькал в поле зрения, его кидало, как скорлупку, относя к берегу, спрятанному штормом, подальше от столкнувшихся чудовищ. Джим не стал ничего говорить — брат и так всё увидел его глазами. Они подняли обе руки, выставляя резак вперёд.
Кайдзю при ударе развернуло инерцией, но он уже успел вернуть себе прежнее положение и как-то резко надвинулся на Егерь. Прямо по курсу ослепительно сверкнула молния, высветив гротескную фигуру, как будто застывшую в незаконченном движении, в нелепой и одновременно угрожающей позе. Хвост, увенчанный булавой, оказался слишком длинным, чтобы от него увернуться, особенно на таком расстоянии — когда резак вошёл в бугристую килевидную грудь, вместе с новым оглушительным рёвом на кабину снова обрушился удар. Джим различил звук, которого никогда раньше не слышал, находясь в Егере. Странный… треск? Но останавливаться на нём было некогда.
«Слева заходи», — с азартом скомандовал Сэм. Кажется, проснулся наконец, включился в игру. Ухмыльнувшись во весь рот, Джим перехватил контроллер поудобнее и воткнул левую руку в разваленную резаком дыру. Пока орудия перезаряжались, «кисть» Егеря сменила форму, пересобравшись в подобие крюка. Он зацепил край раны, отгибая повреждённый кусок шкуры ещё дальше, и выстрел ударил прямо в слабое место. Цветное пламя расплескалось по груди кайдзю, взрывной волной гигантов отнесло друг от друга. Монстр почему-то не издал ни звука.
— Подкрепление в пути! — кричал навигатор. Джим удивился, что он, оказывается, до сих пор что-то говорит. Но связь сильно прерывалась, не давая толком разобрать сообщения. — Осталось… придётся… проблемы… Мы не… …житесь… …апра…
Синхронизация поплыла. Сэм ругался последними словами, отдельные выкрикивая вслух. Джим даже не сразу уловил, в чём дело: резак увяз в боку кайдзю, под лапой, и при ударе его не удалось вовремя освободить, так что его сильно покорёжило. Динамики совсем захлебнулись. Джим вдруг заметил, что в кабине стало холоднее и откуда-то взялась вода. Уже почти озарённый пониманием, он поднял глаза и успел увидеть, как прозрачный обзорный экран встречается с булавой.
Кабина смялась, как пластиковая игрушка. Рывок — и половина отвалилась наружу, будто так и должна была открываться, а потом и вовсе рухнула в темноту. Сверху обрушился шум дождя и ветра, полилась вода. Джим, запрокинув голову, видел над собой два круглых, маленьких по сравнению с огромной мордой глаза.
— Нет!
Он понял, что это кричит Сэм, только потому, что собственное горло сжалось, отказываясь пропускать любые звуки. Он просто не мог дышать. Кайдзю раскрыл пасть, показав разгорающееся в глубине свечение, но в пасти тут же оказался покалеченный резак. Без защиты кабины рёв буквально оглушил Джима, он перестал слышать что-либо, кроме дикого гула в голове и невнятных обрывков мыслей, захлёбывающихся точно так же, как голосовая связь. А потом на оставшемся с правой стороны куске кабины, торчащем вверх как кривой обломанный зуб, к которому тянулись сосуды и нервы от болтающегося ниже человека, появилась лапа. И дёрнула — раз, два.
Боль словно разделила Джима пополам. Он выпустил правый контроллер и повернулся, зачем-то попытался схватить Сэма за руку. Успел только увидеть обращённое к нему абсолютно белое лицо и красные пятна — такие яркие на белом доспехе. Увидел, как лопаются трубки и кабели, идущие к отломанному куску кабины. Свет от молнии, свет от всё ещё каким-то чудом работающих прожекторов рисовал всё чётко, как на сцене. Потом Сэм исчез. Левая рука Джима сама нажала на спуск. Заряд угодил в ту же дыру, разворотив её дальше. Пламя погасло, и основной прожектор тоже погас. Снаружи упала непроглядная темнота.
Глядя сверху, Джим видел, как кайдзю медленно заваливается назад. Скрывается под тёмной водой, только что скрывшей Сэма.
Затем всё померкло.
*
Белое. Всё вокруг было белое. За мутной пеленой он едва различил какой-то сильно размытый силуэт.
— Чтоб мне провалиться! — голос доносился издалека. — Ничего себе кайдзю!
Человек добавил что-то ещё, но Джим не разобрал слов — не то из-за непонятного акцента, не то из-за гула в ушах. К нему возвращалось ощущение тела… половины тела, чёрт, как больно, грудная клетка словно треснула — ведь ему оторвало ру…
Сэм.
Сэму оторвало руку. И это случилось до распада связи, до того, как он умер, поэтому Джим воспринимал его ощущения, как свои.
Его брат погиб. Его первый пилот… половина Джима исчезла. Он закрыл глаза. Белая мгла сделалась красной.
*
В следующий раз он пришёл в себя от жуткого гула. В лицо полетела снежная пыль, потом кто-то любезно заслонил его. Джим с трудом открыл глаза; боль ушла на глубину, но тело не слушалось, а ног он вообще не чувствовал. Над ним нависло незнакомое лицо; человек в вязаной шапочке морщился и шмыгал носом, кусок тента в его руках хлопал от ветра.
— Не шевелись, приятель! — выкрикнул человек, кое-как пробиваясь сквозь нескончаемый гул. — Первый вертолёт уже сел! Сейчас остальные сядут, и тебя заберут спасатели! Ты как себя чувствуешь? На вид вроде целый, но я тебе всё равно обезболку вкатил! Кстати, я Скотт. Можешь меня называть Скотти. Ты меня слышишь?
— Мой брат… — просипел Джим. Дышать было трудно, глаза слезились от холода.
Скотти покачал головой:
— Прости, приятель. Кабина разворочена, но тела там нет.
Джим снова смежил веки, чувствуя усталость и опустошение. Конечно, тела внутри быть не могло — он видел своими глазами, как Сэма выдернуло наружу. Наверное, брызги его крови ещё сохранились на доспехах Джима.
— Эй, приятель! — Скотти похлопал его по щеке. — Не уплывай! Они сказали, тебе опасно терять сознание!
Пытаясь досадливо отмахнуться, Джим обнаружил, что не понимает, сколько у него рук. Ощущения говорили, что три, когда должно быть четыре. Подчинялась только одна. Скотти придержал его, мешая дёргаться, и Джим сдался, обмяк.
— Ты кто? — спросил он, чтобы хоть чем-то себя занять.
— Дежурный я. То есть, я инженер, Егери обслуживал, новое оборудование пытался разработать, но с ним такая неприятность вышла… — Скотти с досадой махнул рукой, потом поправил свёрток, на котором покоилась голова Джима. — Долгая история. В общем, сижу себе и появление кайдзю в этой части побережья регистрирую. А тут смотрю по приборам ближнего обнаружения — ба, в океане Явление не зафиксировано, а к берегу туша движется. И показания такие странные, первый раз такие вижу. Я, конечно, за бинокль — и глазам своим не поверил, решил, что это всё-таки кайдзю, только белый. Побежал проверять, а ты уже тут уронил свой Егерь прямо возле воды и выполз из кабины. Как ты дошёл сюда только?!
— Не знаю… — Джим хрипло вздохнул. Стало полегче, грудь больше не болела, но всё равно приходилось щуриться, прикрывая глаза от ветра.
— О, вот и они, голубчики. — Скотти похлопал его по плечу, поднялся и отступил: — Парни, можно я с ним полечу?
— А данные кто будет регистрировать? — остановившись прямо возле головы Джима, возразил человек в военной форме.
— Так ведь это Явление закончилось, а до следующего — сами знаете!
— Надо у начальства спросить, — вмешался кто-то ещё.
— Сэр, не двигайтесь, — над Джимом, закрывая от него спорящих людей, склонился медик. — Мы вас сейчас транспортируем в госпиталь.
— Спасибо, ребята, — Джим вяло кивнул. — Всё-таки Боунз был прав — эта работа полна опасностей…
Он успел расслышать ещё одно встревоженное «Сэр?» и чей-то крик. Затем всё вокруг потемнело.