Chapter Text
Се Лянь проснулся в монастыре Водных Каштанов. Лучи солнца пробивались сквозь окна закрытого храма. Принц осознал, что проспал аж до самого обеда.
Хуа Чэн никогда не будил его, позволяя спать сколько угодно, но сегодня сон затянулся. Возможно, потому, что прошлым вечером демон отправился улаживать дела, накопившиеся в Призрачном Городе за время его отсутствия.
Принц огляделся, поднялся и начал одеваться. Закончив, он умылся и заметил, как запылился пол в его обители. Взяв метлу, стоявшую в углу, он принялся подметать.
В какой-то момент он заглянул в кухонный уголок и увидел, что еда закончилась. Се Лянь вздохнул, взял мешок и направился к двери, намереваясь сегодня пособирать мусор. Он совершенно забыл о том, что Хуа Чэн запрещает ему это делать, настаивая, чтобы принц просто говорил ему, если что-то понадобится.
Рассеянный из-за недавнего пробуждения и раздумий о том, где бы собрать утиль, Се Лянь споткнулся о порог. Он уже начал падать, как вдруг сильные руки подхватили его за бедра. Прежде чем он успел что-либо сказать, раздался низкий голос:
— Все в порядке, гэгэ? — спросил он обеспокоенно.
Се Лянь узнал бы этот глубокий, приятный слуху голос где угодно — он знал его лучше, чем чей-либо другой.
— Сань Лан?! — растерянно произнес он.
— Что привело тебя сюда?
— Как это «что»? — спросил тот с улыбкой. — Мне надоело слушать эти жалкие просьбы, обращенные ко мне, поэтому я пришел в место поинтереснее, к человеку куда более важному, чем весь этот сброд.
— Сань Лан... Тебе не стоит так говорить о своих верующих... — вздохнул Се Лянь, а затем проанализировал вторую часть фразы. — И... и не стоит говорить, что один человек важнее тысяч твоих последователей.
— Гэгэ, но ведь это правда, — заметил Хуа Чэн невинным тоном.
— Сань Лан... — пробормотал принц, заливаясь румянцем.
После этих слов демон крепче обнял принца и спросил:
— Гэгэ куда-то собирался, а этот недостойный его задержал? — однако, несмотря на слова, Се Лянь понял, что Хуа Чэн вовсе не намерен его выпускать.
— Все хорошо, тебе не о чем беспокоиться. И перестань называть себя «недостойным». Сколько раз я уже об этом просил? Иначе я действительно рассержусь, — ответил принц, улыбаясь Хуа Чэну.
— Прости, гэгэ, — произнес демон, смиренно опустив голову.
— Сань Лан, я же сказал, что все в порядке, — произнес Се Лянь, коснувшись его щеки.
— Но я разгневал гэгэ... — продолжал демон, не поднимая взгляда.
— Сань Лан, я не сержусь. — Се Лянь уткнулся носом в грудь Хуа Чэна, обнимая его.
— И все же, гэгэ собирался к кому-то идти? — спросил демон, приподнимая голову.
— Сань Лан... ты видел, какая сегодня прекрасная погода? — занервничал принц.
— Гэгэ... Почему ты меняешь тему? — демон вскинул брови.
— Птички так красиво поют, солнце светит... — описывал Се Лянь. — Трава такая зеленая...
— Гэгэ, если позволишь спросить... зачем тебе этот мешок в руке? — Хуа Чэн нахмурился.
— Этот мешок? Э-э... — принц запнулся. Он не хотел лгать демону, но и не хотел, чтобы тот узнал о его попытке пойти собирать мусор. — Сань Лан... этот мешок...
— Гэгэ, неужели ты... — начал Хуа Чэн, но принц перебил его.
— Просто забудь об этом. Я никуда не иду, не волнуйся, — сказал он, забросив мешок в угол комнаты.
— Хорошо, гэгэ, если не хочешь — можешь не говорить. Но не забывай: если тебе что-то нужно, ты всегда можешь сказать мне, — заметил демон. — Этот недостойный не станет настаивать.
— Сань Лан, дело не в том, что я не хочу говорить. Просто нет ничего важнее того, что ты вернулся, — заверил его принц.
— Гэгэ... — Хуа Чэн уже собирался что-то ответить, как вдруг оба услышали девичий крик.
— Господин Даос! Господин Даос! — кричала девочка, бегущая к храму.
Се Лянь взглянул на Хуа Чэна, который, услышав зов, принял облик молодого красивого парня с небрежно собранными черными волосами и, словно нехотя, выпустил принца из объятий.
Перед ними появилась девочка лет девяти-десяти с черными волосами и полными слез карими глазами. На ней было старое платье, всё в заплатах. Се Лянь, увидев её, присел перед ней и мягко спросил:
— Все в порядке? Что случилось?
— Господин Даос... — произнесла она сквозь слезы. — С моей бабушкой что-то не так.
— Расскажи мне подробнее, — попросил удивленный принц. — Что именно ты имеешь в виду?
— Я, как обычно, пришла сегодня к бабушке, — начала девочка. — Но дедушка не пустил меня внутрь и велел бежать за каким-нибудь даосом.
— Понимаю... В таком случае, веди меня к дому твоей бабушки, — сказал он, после чего обратился к Хуа Чэну. — Прости, Сань Лан, но мне нужно помочь этой девочке.
— Гэгэ, не переживай, я пойду с тобой, — ответил демон с улыбкой.
— Ты уверен? — засомневался принц. — Вряд ли это будет чем-то, достойным твоего внимания.
— Гэгэ, каждая секунда с тобой заслуживает моего полного внимания, — усмехнулся демон. — С тобой интересно даже то, что кажется пустяком.
— С... Сань Лан... — выдавил Се Лянь, краснея. Через мгновение он пришел в себя и обратился к девочке: — Так ты проводишь нас?
— Хорошо, Господин Даос, пожалуйста, идите за мной, — ответил ребенок, и они отправились в путь.
По дороге Се Лянь расспрашивал девочку, не изменилось ли поведение бабушки за последние несколько дней, на что та ответила, что не заметила никаких перемен. Проходя через маленькую бедную деревню, принц заметил, что почти все дома были сделаны из глины и соломы и имели лишь по одному окну. Тем временем ребенок рассказывал о своей жизни: когда ей было шесть лет, мать умерла от холеры, а отец-алкоголик бросил её на произвол судьбы. Выпрашивая еду, она встретила пожилую женщину, которая забрала её к себе и позаботилась о ней. Этой женщиной и была та самая бабушка. Выслушав историю, принц взглянул на Хуа Чэна, который сочувственно кивнул, а затем спросил сироту:
— Как тебя зовут?
— Мэй Синь, господин, — ответила она.
— У тебя очень красивое имя, — улыбнулся Се Лянь.
Вскоре они добрались до огромного дерева неподалеку от поселения. Из-за юного возраста девочки пришлось сделать привал. Хуа Чэн предложил зайти в ближайший городок, чтобы купить еды.
Когда они вошли в город, то сразу притянули взгляды жителей: даос в белых монашеских одеждах, юноша в красном и бедно одетый ребенок с двумя хвостиками. Купив несколько булочек, они перекусили. Деревня была маленькой, и слухи разлетались быстро — весть о пришельцах облетела округу еще до того, как они закончили трапезу.
Спустя время, за которое сгорает половина ароматической палочки, они подошли к небольшой старой хижине, перед которой ждал обеспокоенный старик. Вокруг домика стоял покосившийся забор, трава была по колено, так что им пришлось буквально продираться сквозь заросли крапивы.
— Наконец-то ты вернулась! — обратился старик к девочке, а затем недоверчиво посмотрел на принца. — Так это ты тот самый даос?
Хуа Чэн в ответ одарил его суровым взглядом.
— Да, это я, — улыбнулся Се Лянь.
— Не думаю, что моей жене поможет ребенок, — неохотно заметил старик.
Услышав это, демон скрестил руки на груди и фыркнул.
— Сань Лан... Пожалуйста, не ссорься с ним, — принц погладил демона по плечу. Успокоив Хуа Чэна, он добавил с улыбкой: — Я намного старше, чем кажусь.
— Неужели? — старик даже не пытался скрыть сомнений. — Я не позволю лечить мою жену какому-то юнцу, который, небось, и обучение-то не закончил.
Хуа Чэн нахмурился и уже открыл рот, чтобы ответить, но принц быстро вытянул руку, закрывая ему рот ладонью.
— Сань Лан... пожалуйста, проигнорируй это... — прошептал Се Лянь с улыбкой, а затем вновь обратился к старику: — Поверьте мне, я действительно много знаю об этом деле.
— Эх... Какое упрямое дитя, — вздохнул старец, все еще не веря словам даоса, и пробормотал себе под нос, но достаточно громко, чтобы принц услышал: — Наверняка ничего не сделает, а плату потребует невесть какую.
— Я правда понимаю ваши опасения, но, пожалуйста, позвольте мне попробовать, — Се Лянь кротко улыбнулся, сложив руки в вежливом жесте. — Я не возьму никакой платы, даже если у меня все получится.
— И почему я должен тебе верить? — буркнул старик.
— Гэгэ никогда не лжет, — подал голос Хуа Чэн после недолгого молчания, а затем добавил: — Тебе стоит радоваться, что сюда пришел такой великий даос.
— Дедушка... — девочка тоже вмешалась в разговор. — Мы должны попытаться помочь бабушке...
— Ладно, делайте что хотите, но я не заплачу ни медяка, — проворчал старик, выходя за ограду. — Мэй Синь, я иду за едой, ты со мной?
— Хорошо, дедушка, иду, — ответила девочка, обернулась к принцу и демону, помахав рукой на прощание. — Я верю, что вы сможете помочь бабушке!
Когда девочка и старик ушли на рынок, Се Лянь и Хуа Чэн постучали в дверь хижины, но ответом им была гробовая тишина. Не дождавшись ответа, принц приоткрыл дверь. В центре почти пустой комнаты стояла сгорбленная пожилая женщина с дрожащими руками и глазами, которые определенно не были человеческими.
— Госпожа? — спокойно произнес принц, делая шаг вперед. — Можем ли мы войти?
— Войти? — прошипела она, но голос был слишком глубоким и хриплым. — Подойди ближе... бабушка хочет рассмотреть тебя, внучек...
Хуа Чэн, стоявший за спиной принца, мгновенно шагнул вперед, заслоняя его.
— Это не твое тело, — мягко сказал Се Лянь. — Покинь его. Оно тебе не принадлежит.
На мгновение воцарилась тишина. А затем раздался жуткий, безумный и пронзительный смех.
— Не принадлежит? — дух заставил тело женщины неестественно выгнуться. — Она уже почти ушла. Оставила его... а я просто... пользуюсь.
В этот момент серебристая бабочка промелькнула в воздухе и опустилась на плечо принца. Се Лянь поднял руку. Белая лента Жое зашевелилась, нежно обвивая запястья старушки. Не раня, а лишь удерживая.
Дух зарычал. Лицо женщины исказилось в гневе.
— Думаешь, сможешь изгнать меня?! — вдруг её тело резко дернулось, и изо рта вырвался черный туман — густой, пульсирующий, полный ненасытного голода.
В ту же секунду Хуа Чэн исчез. Он появился прямо перед духом, и его глаз сверкнул красным.
— Довольно игр, — холодно произнес он.
Одним движением руки он рассек воздух силой своей мощи. Серебряные бабочки вспыхнули вокруг, создавая вихрь, который отсек духа от тела. Дух завыл, пытаясь вернуться, но Жое затянулась крепче, защищая старушку.
— ВЫПУСТИ МЕНЯ! — взревел дух.
— Нет, — спокойно ответил Се Лянь.
— Голодный дух, паразитирующий на слабых... жалко, — Хуа Чэн холодно улыбнулся.
Туман сжался, словно от сильного давления. Крик внезапно оборвался, всё стихло, и бабочки рассеялись. Пожилая женщина бессильно осела, но Се Лянь успел подхватить её и бережно опустил на пол.
— Все хорошо, — прошептал он, проверяя её дыхание. — Она все еще здесь.
Хуа Чэн подошел ближе, его взгляд смягчился.
— Гэгэ, ты в порядке?
— Сань Лан, со мной все хорошо, а вот почтенной даме уже не очень, — ответил принц и добавил: — Спасибо тебе за помощь.
— Гэгэ не стоит благодарить такое недостойное существо, как я, — сказал демон с невинным видом.
— Сань Лан... Прошу, не говори так о себе... — вздохнул принц. — Для меня ты никогда не был и не будешь «недостойным».
Глаза демона засияли от этих слов. В этот момент оба вспомнили, что на полу все еще лежит едва живая женщина.
— Сань Лан, нам нужно позаботиться о ней. Выглядит она неважно...
— Не волнуйся, гэгэ, она просто без сознания, скоро очнется, — заверил его Хуа Чэн.
Вскоре раздался кашель, и женщина открыла глаза. Она огляделась и увидела юношу и даоса.
— О БОГИ!!! — вскрикнула она от ужаса.
Се Лянь вздрогнул от неожиданности, а демон отпрянул.
— Г-госпожа... вы в порядке? — спросил принц, не зная, что еще сказать.
— ГОСТИ ПРИШЛИ, А У МЕНЯ В ДОМЕ ТАКОЙ БАРДАК!!! — старушка, продолжая кричать, вскочила с пола. — Простите меня, внуки дорогие, я сейчас всё приберу!
Принц и демон замерли как вкопанные. Наконец Се Лянь заговорил:
— Госпожа, не беспокойтесь о доме. Вам нужно отдохнуть.
Но старушка проигнорировала его, принявшись подметать и напевая приятную мелодию.
— Что вы стоите, дети? — спросила она.
— Садитесь за стол, я сейчас приготовлю что-нибудь поесть.
— Не нужно так утруждаться... — начал принц. — Мы уже собирались уходить...
— Старшей женщине отказываешь?! — возмутилась она. — А ну садитесь!
Се Лянь переглянулся с Хуа Чэном. Делать было нечего — оба уселись за стол.
— Вы не видели того старого ворчуна? — спросила старушка.
— Кого вы имеете в виду? — уточнил принц.
— Во-первых, не зови меня «госпожа», просто бабушка, — отрезала она. — А во-вторых, старый ворчун — это мой муж.
— А, видели, — ответил на этот раз
демон, видя, что Се Лянь все еще в легком шоке. — Говорил, что идет в деревню, верно, гэгэ?
— Да, ваш муж... то есть, бабушкин муж... пошел с Мэй Синь на рынок...
— О, как удачно! — рассмеялась старушка. — Останетесь на ужин!
— Бабушка, мы бы с радостью, но нам пора... — начал было Се Лянь, но хозяйке это не понравилось.
— Пока не поедите, никуда не уйдете! — заявила она, глядя на Хуа Чэна. — А у тебя какое оправдание?
— Если гэгэ чего-то желает, я сделаю все, чтобы это исполнилось, — ответил тот, глядя на принца.
— А у тебя что, своего мнения нет? — буркнула женщина, откладывая метлу.
В этот момент дверь открылась — вернулись старик с девочкой.
— Бабушка! — крикнула Мэй Синь, подбегая к ней. — Ты в порядке?
— Конечно, — рассмеялась та, гладя внучку по голове. — Дедушка купил рис и овощи.
Пока они готовили ужин, Се Лянь и Хуа Чэн остались в компании старика, который нехотя начал разговор:
— Вижу, ты все-таки не лгал о своих умениях...
— Разумеется, ведь гэгэ никогда не лжет, — фыркнул демон.
— Сань Лан... — улыбнулся принц и обратился к старику: — Спасибо вам за доверие.
— Это не отменяет того факта, что я не заплачу такому малявке, — стоял на своем дед.
— Я же говорил, мне не нужна плата.
В этот момент из кухни донёсся крик:
— Что значит «не заплачу»?! — вопила старушка. — Совсем совесть потерял!
— У нас нет денег! — огрызнулся старик.
— Что-нибудь да найдется! — отрезала она, направляясь к шкафу.
Се Лянь снова попытался отказаться, но старушка лишь вздохнула: «Вечно ты свое: нет, нет, нет...». Она достала старую шкатулку для украшений с красивыми узорами.
— Вот, это не деньги, но вы можете это продать, — сказала она, пододвигая шкатулку принцу.
— Н-нет, мы не можем это принять... Это выглядит очень ценным...
— Именно поэтому я вам это и даю, — улыбнулась бабушка. — Мне это больше не нужно, а кто-то из вас может подарить это девушке, которая ему приглянулась.
Принц замялся, глядя на шкатулку. Он хотел было отодвинуть её, но взгляд старушки был настолько непоколебимым, что сопротивление казалось бесполезным.
— Раз вы... так настаиваете... — тихо произнес он, бережно принимая подарок.
— Вот и славно! — обрадовалась бабушка.
Хуа Чэн, небрежно прислонившись к стене, приподнял бровь.
— Гэгэ принимает подарки от других... я ревную, — усмехнулся демон.
— Сань Лан... — вздохнул принц, краснея.
— А ты лучше помалкивай и идите оба за стол! Ужин готов! — скомандовала бабушка.
Запах свежего риса заполнил комнату. Мэй Синь с гордостью несла миску, которая была чуть ли не больше её самой. Несмотря на попытки Се Ляня возразить, старушка буквально силой усадила его за стол.
— Сидеть! — заявила она.
Хуа Чэн тихо рассмеялся и сел рядом.
— Гэгэ, похоже, у нас нет выбора, — прошептал он.
— Ты, кажется, этому только рад... — пробормотал Се Лянь.
— Конечно. Все, что связано с гэгэ, для меня — удовольствие.
— Ешьте, пока горячее! — приказала бабушка, накладывая им огромные порции. — Вы же худые как щепки! Ешь!
— Гэгэ, советую не сопротивляться. Ты проиграешь, — Хуа Чэн подпер подбородок рукой, с весельем наблюдая за сценой.
Се Лянь вздохнул, но в его глазах появилось тепло. Он посмотрел на бабушку, на её выжидающий взгляд и, наконец, улыбнулся.
— В таком случае... приятного аппетита, — нервно рассмеялся он.
— Ну вот! Другое дело! — просияла старушка.
И так, вопреки первоначальному сопротивлению, они остались за столом гораздо дольше, чем планировали. Не только потому, что у них не было выбора, но и потому, что они давно не чувствовали такого простого, домашнего тепла.
— Гэгэ, ты в порядке? — с тревогой спросил демон.
— Ах, Сань Лан, со мной всё хорошо, — Се Лянь отрицательно покачал головой.
Хуа Чэн кивнул, с беспокойством глядя на Его Высочество, пока принц поднимал упавший предмет с земли.
— Гэгэ, позволишь мне взять шкатулку? — предложил обеспокоенный демон.
— Хорошо, Сань Лан, — Се Лянь протянул предмет Хуа Чэну, и в тот самый миг, когда пальцы демона коснулись вещицы, принц почувствовал, что голова у него пошла кругом и он теряет сознание...