Work Text:
Ваня с Арсом встревоженно переглядывались, но вопросов к счастью не задавали. Марк уже за одно это был им благодарен. Грегр ебашил по струнам, как машина, но за всю репетицию не сказал и десятка слов. Не то чтобы он был самым разговорчивым в группе, но и молчать третий час подряд для него было в новинку. Может он и не разливался соловьем на интервью, может не трепался о важном при чужих, может прятался за инструментом, когда речь заходила о чем-то слишком личном, но при своих никогда молчуном не был. И ведь придраться технически было не к чему, играл он без ошибок, никому не мешал, не возмущался, когда парни начинали дурачиться, пытаясь его развеселить, а по факту срывая репу.
В конце концов не выдержал Марк. Репать он готов был до утра, но сегодня только прогнали материал на предстоящий концерт. Кто бы мог подумать, что от одного внезапно замолчавшего даже не самого болтливого участника станет так некомфортно всем вокруг. Шор махнул ребятам, отпуская их по домам, а сам подошел к Грише, все еще прижимавшему гитару к груди.
- Ты нервничаешь?
- Нет.
Марк вздохнул. Видеть Гришу таким тихим было непривычно. Такого хотелось обнять и не отпускать... Гриша сжал обхватившую его руку, но глаз не поднял. Да и нервно стучать ногой об пол не перестал.
- Нервничаешь, - вздохнул Марк. - Гриш, я тебе доверяю. И от своих слов не отказываюсь. Но если тебе не хочется...
- Я знаю, - перебил Гриша, скинул с себя руку и пошел собираться.
Марк тяжело вздохнул, дождался, когда друг закончит и положил руку на плечо.
- Поехали ко мне?
- Марк, - в глазах Григория поселилась вселенская скорбь. - Я не хочу сейчас... Просто... пойми.
- Просто посидим. Кино посмотрим, поедим, - Марк неопределенно махнул рукой. - Не надо тебе сейчас быть одному.
В конце концов он привык быть заботливым верхом и видеть родного человека таким ему было почти физически больно. Но и заставлять он никогда бы не стал. Как бы они не вели себя друг с другом, это должно быть добровольное решение. Захочет Гриша поехать к нему или побыть в одиночестве, Марк не вправе ничего требовать.
Гриша натянул капюшон поверх шапки, укутался в куртку и обернулся к Марку.
- Ну и? Так и будешь стоять? Погнали.
Марк послушно потопал за ним, опустив голову, не зная еще какое решение он примет. Они вышли под снег, мерзко бьющий в лицо, и едва не бегом бросились к машине, поскорее спрятаться от пронизывающего холода.
- Куда тебя отвезти? - Марк прикусил губу, боясь услышать ответ.
- Ну, ты же к себе приглашал.
Марк на секунду прикрыл глаза с облегчением выдыхая. Они справятся. Нужно просто снова поверить, помочь Грише довериться. Возможно, и правда, стоит отказаться от этой затеи. Точнее, он-то сам давно уже готов был отказаться, но упертый Грегр вбил себе в голову, что без этого Марк не будет с ним... доволен? Счастлив? Он искоса бросил взгляд на пассажира, готовый отдать полжизни за то, чтобы узнать, что происходит в его голове.
Гриша сосредточенно кусал губы, приложив к уголку рта палец. Как он мог? Марк попросил, и отказать ему было сложно, но и заставить его проходить то, что было с ним в первый раз... Собираясь с духом, он глубоко вздохнул, будто перед погружением в воду. Даже не сомневаясь, что его поймут, он задал волнующий его вопрос:
- У тебя было когда-нибудь?
- Снизу - нет.
- Блядь…
- Какая разница? У тебя ведь тоже когда-то был первый раз. Пусть не со мной, с кем-то более опытным же, наверное. И тебе опыта теперь не занимать, верно?
Фраза должна была прозвучать, как весёлое подтрунивание, напоминание об их совместных ночах, но… Воцарившаяся в машине тишина ударила едва ли не хуже воспоминаний.
Настойчивый красноречивый взгляд в свою сторону Гриша проигнорировал напрочь. Но просить отвезти его домой не стал. Ему тоже не очень хотелось оставаться одному, как бы он ни старался показать, что он бесстрашный и бесстыжий.
Марк протянул ладонь, чтобы накрыть ладонью колено Гриши, но тот дернулся в сторону и выругался себе под нос, тут же возвращая ногу в изначальное положение. Марк вернул руку на руль, не прикасаясь к Грише.
- Это что было? - спросил Марк, стараясь не позволить обиде и недоумению просочиться в голос. Ответа он не дождался - Гриша только плотнее закутался в куртку, обнимая себя руками и утыкаясь плечом в дверь.
Невеселые мысли затопили сознание, заставляя сжиматься в комок. Последнее, что он хотел - напугать Марка, но от себя-то никуда не денешься. Захотелось заползти под одеяло, уткнуться носом в подушку и чтобы никто не донимал расспросами. Но от человеческого тепла отказываться тоже не хотелось. И не моглось.
Как же долго оказывается ехать от репточки до дома. Или только тогда, когда хочется уйти с этого холода, с которым не справляется даже печка в машине. Грегру казалось, что он покрывается инеем изнутри.
- Пойдем?
- А? - Гриша открыл глаза, только в этот момент понимая, что машина остановилась. Он кивнул, не взглянув на Марка, и вышел на мороз.
Гриша ощущал на себя внимательный обеспокоенный взгляд и очень старался не подавать вида, не выдавать своего смятения. Не пугать Марка. Тот шел чуть впереди, Постоянно оглядываясь, будто вел домой кого-то нового, кто никогда не был у него в гостях. Он даже пропустил Гришу в квартиру первым, закрыл дверь и, не оборачиваясь, скинул куртку и ботинки. Марк выдохнул и повернулся к Грише, не желая дольше откладывать неприятный разговор. В том, что будет не особо приятно он уже практически не сомневался.
- Гриш...
- Заткнись.
Гриша обхватил оба его запястья одной рукой, стараясь найти этот баланс - не сдавить слишком сильно, но показать свою силу, свою власть. Он уставился на их руки, с какой-то болью размышляя, насколько его руки больше... и сильнее. Как легко заставить его... сломать.
- Ты нежный, хрупкий…
- Нихера я не нежный и тем более, блять, не хрупкий. Ты чего?
Марк хмурился, думая, наверное, что выглядит взросло, а Гриша лишь видел перед собой того едва совершеннолетнего мальчишку, которым он был, когда они познакомились. Они оба были таким. Когда-то.
Грегр резко завел руки Марка за голову, пришпиливая его к стенке, приближаясь на какое-то «опасное» расстояние, не целуя, не говоря ни слова, просто молча смотрел на этого мальчишку... Марк переводил неуверенный взгляд с его глаз, на ходящие под кожей желваки, не понимая, чего вообще теперь ждать. Он не мог вспомнить, видел ли он когда-либо Гришу таким... жестким? Это было как-то неправильно. Не пытаясь вырвать руки из хватки, Марк потянулся вперед, невесомо прикоснулся губами к губам и снова отстранился. Взгляд всегда теплых живых глаз потемнел, придавливая к стене едва не сильнее руки, держащей запястья.
- Гриш? - спокойно, без вызова, без страха позвал Марк.
- Ты... ты не боишься? - Он ослабил хватку и чуть отстранился.
- Э-э, а чего мне бояться-то?
- Меня?..
Гриша встряхнул головой и отстранился. Почему же ему было тогда так страшно? Он выпустил руки Марка и попятился вглубь квартиры. Дошел до коридора и спрятался в ванной. Наверное, стоило умыться холодной водой, но он просто не мог себя заставить вернуть холод в и без того озябшие пальцы. Так и стоял перед раковиной, медитируя на бегущую воду. Подождав несколько минут, Марк приоткрыл дверь, шестым чувством уловив неладное, сунул руку под кран, сморщился и молча включил горячую. Грегр кивнул раковине, а не Марку, и молча умыл руки и лицо.
- Пойдем. Давай-давай. - Марк все-таки вытащил его из ванной, едва дождавшись, пока Гриша сотрёт капли полотенцем, провел в комнату и усадил на кровать. - Тебе холодно? У тебя руки дрожат.
Гриша покачал головой. И вот как объяснить золотому мальчику, что это не дрожь от температуры, а нервный тремор? Что вообще бывает так страшно находится в комнате с другим человеком. Только в этих отношениях никто и никогда не будет заставлять, не будет делать неприятно. Наверное поэтому он и выбрал Марка. Мягкого и по-настоящему доброго. Который никогда не причинит боль. Да и что такое боль? Грегр внутренне усмехнулся, вот уж чего он никогда не боялся. К чему привык. Неужели он еще не доказал это покрыв половину тела татуировками?
А теперь, когда Марк предложил неслыханное... Кто в здравом уме и твердой памяти позволит трахнуть себя?
А он сам?. .
Грегр вздохнул, подавился глотком воздуха, отвернулся, решаясь про себя, и только тогда притянул Марка к себе. Прикосновение губ было мягким, как крыло бабочки. Марк улыбнулся и потянулся вперед, дотронуться хотя бы носом. Чего же тут бояться?
Гриша зажмурился. Ему не понравилось, когда его просто грубо взяли в первый раз. С Марком так нельзя. Пусть они тоже одногруппники. Таким Гриша пообещал себе не быть никогда. Он зажмурился, прижимаясь губами к губам, а потом упёрся в лоб Марка своим.
- Скажи мне… Если хоть что-то не понравится. Если для тебя будет слишком. В любой момент, слышишь?
- Хорошо. Конечно.
Марк пожал плечами, всем своим существом прильнув к телу напротив. Он готов пообещать что угодно, лишь бы Гриша не переживал. Да и что может случиться? Конечно же, он попросит подождать, если ему не будет хорошо. Конечно, Гриша остановится. Какие тут вообще могут быть варианты?
Грегр осторожно провел ладонями по спине Марка, окружая собой, стараясь подарить тепло и комфорт. Осторожно опустить его на кровать, а не толкнуть, позволив больно удариться затылком о стенку. Спросить, пусть и не словами, прежде чем потянуть футболку наверх. Марк такой податливый, как пластилин - лепи, что хочешь. Гриша освободил его из плена ткани, пригладил растрепавшиеся волосы.
- Всё норм?
- Да-да, - нетерпеливо кивнул Марк. - Не надо со мной, как с ребенком.
Надо. Именно так и надо. Именно так. Не просто приспустить джинсы, лишь бы втиснуться в не готовое тело, не обращая внимание на чужую боль, на напряжение, страх и нежелание.
Гриша прикоснулся губами к его щеке.
- Я знаю, ты - большой мальчик. Но позволь, я все же… сам. Ты только скажи, если…
- Да понял я, понял. Только, - Марк нахмурился. Не то, чтобы ему сейчас было страшно, не с Гришей, просто… - помедленнее, ладно?
- Я знаю, хорошо. Постарайся не напрягаться. Просто разреши себе расслабиться.
Уж если Грегр что и выучил, так это то, что нужно отпустить себя, дать телу реагировать самому. Он пообещал себе заметить, если что-то пойдет не так. Он на самом деле только сейчас понял, почему Марк всегда настаивал на том, чтобы смотреть ему в глаза… Это важно. Чтобы глаза в глаза, чтобы никто не толкал в спину с такой силой, что лицом просто врезаешься в спинку кровати, разбивая подбородок в кровь.
Достать смазку - дело двух секунд, ее законное место он уже успел зарубить себе на подкорку. Даже если обычно ее достает Марк. В этот раз все иначе. В голове Грегра тот, кто сверху, не просто ведет в этом процессе, но контролирует каждый шаг. Так ведь было всегда. Активных действий от него особо никто никогда не требовал. От него и активное согласие-то требовалось не всегда. Но когда он обернулся увидел, что Марк уже избавился от одежды и тянется к толстовке Гриши, которую тот так и не озаботился снять. Опытным рукам не потребовалось много времени, чтобы распаковать, казалось, плотно укутанного Гришу, освободив его от части одежды.
- Не надо, оставь так, пока, - попросил Грегр, накрывая руки Марка, уже тянущегося к ширинке.
- Думаешь, увижу - испугаюсь и убегу, - усмехнулся тот. - Я всё равно уже видел. Знаю, что мне грозит.
- Ничего ты не знаешь, - отрывисто бросил Гриша. Не объяснять же, что пустить другого не просто в свое личное пространство, а в самое свое тело - далеко не так просто, как хотелось бы. Даже если любишь. Не то что… Разве можно вообще любить… сломанного?
Он постарался выкинуть все мысли из головы и сосредоточиться на главном. Сначала только пальцы, не торопить и не торопиться. Мягко развести ноги парня перед собой, скользким кончиком поводить вокруг входа, глянуть в глаза, чтобы убедиться, что все хорошо…
Марк… улыбнулся. Просто, искренне и светло. Кивнул, даже не нервно, перепуганно глядя в ответ, а по-настоящему, тепло, доверчиво. Мелькнула крамольная мысль - наказать за эту глупую доверчивость, взять грубо, заставить понять наконец, что не шутки это, что его могут не послушать. Что это вообще-то, блять, больно… Григорий зажмурился и выдохнул. Нет. Он не хотел, чтобы так когда-либо поступали с ним, и сам так не сделает. Он наклонился, оставляя поцелуй на животе Марка. Надо было погладить по щеке, поцеловать в губы, быть с Марком в этом моменте, но он не мог перестать думать о том, что Марк будет думать о нем потом. “Ты знал, как это ужасно, и не остановил меня!” - билось в его голове звонким, обиженным до глубины души голосом, повторяясь вновь и вновь, пока сам, настоящий Марк не коснулся ладонью его щеки.
- Гриш, ты как?
- Не ты должен у меня это спрашивать.
- Не хочешь - не будем, - предложил Марк. - Я же вижу…
- Да нет, нет, - Гриша помотал головой. Он бы может и хотел попробовать эту сторону процесса. Все-таки он никогда не был против приключений, правда это частенько выходило ему боком… Марка расстраивать ему не хотелось еще больше. А тот ведь уже настроился, вон как глаза горят. - Ты сам как? Все ок? Удобно?
Марк не смог удержать разъезжающиеся в улыбке губы. До чего теплые чувства вызывал такой взъерошенный, перепуганный за него, всегда уверенный Грегр, старающийся сделать все правильно. Слишком искренней была эта улыбка. Гриша понятливо кивнул, положил ладонь на рот Марка, чтобы заглушить возможные звуки и не пугать соседей, и толкнулся в него пальцем. Тот наморщил нос, отвел от лица руку Гриши, с укоризной глядя на него за попытку заткнуть и пожаловался:
- Блин, будто жжется…
- Я знаю-знаю, прости. Потерпи чуть-чуть, скоро пройдёт, - затараторил Гриша, чувствуя, будто все это снова происходит с ним. Нет. Так нельзя. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы Марк чувствовал дискомфорт. - Если совсем неприятно…
- Продолжай, ты справился, и я потерплю.
Гриша сглотнул, то, что Марку казалось ободряющим разрешением, стало для него не совсем удачной аналогией. У Грегра в первый раз выбора не было. Он наклонил голову ниже, занавешивая лицо волосами, чтобы не нервировать Марка. Тот не должен даже мысли допускать, что не может сказать “остановись, я больше не хочу”. По выражению лица, по напряжению во всем теле было ясно, что до удовольствия еще далековато. Гриша знал, что пройдет не одна минута, пока Марк не научится расслабляться правильно. Может этого вообще не случится. Гриша вот так и не научился, пока не встретил Марка. С ним все получилось почти легко, хотя именно ради него первого Грегр готов был и потерпеть. Вообще впервые в жизни готов был не просто не сопротивляться, хотел и сам доставить удовольствие.
- Нормально? Тебе не противно?
- Гриш, это же ты. Я люблю тебя. Каким бы ты ни был. - Марк дотянулся до его плеча и потянул на себя. - Еще.
- Тише-тише, не торопись, а то больно будет.
Марк погладил его по руке, спустился пальчиками до свободной ладони и стиснул. Гриша уставился на представленную картину: держать его за ручку, постепенно раскрывая уже на двух пальцах… было до ужаса странно. Но он заметил, что тиски, сжимавшие его пальцы чуть подались, живот постепенно расслабился, Марк даже позволил себе нетерпеливо поерзать. Вот, оказывается, каково, когда в свой первый раз не боишься. Гриша приник к Марку, мягко целуя щеки, губы, просунул свободную руку под плечи, прижимая к себе, как самое дорогое.
- Давай сам, - предложил Марк.
- Почувствуй, мы никуда не торопимся.
Гриша сделал вялую попытку притормозить, но куда там. Марк подался к его руке, потянул за локоть, чуть дернулся, когда пальцы покинули тело, но тут же хихикнул, чувствуя, как крепко его сжали в успокаивающих объятиях.
- Хочу, чтобы ты, - настойчиво повторил он.
Грегр не был уверен, что парень готов, но сопротивляться практически уже не мог. Он заерзал прямо на Марке, пытаясь ужом выползти из джинсов. И почему раньше не снял? Теперь оторваться от любимого будет сложнее. Но тот понятливо опустил руки, помогая избавиться от лишней одежды, приспустил с бедер, вдруг задрал ногу, спихивая джинсы стопой.
- Какая прыть, - съехидничал Грегр, но тут же извинился за свои слова поцелуем и поудобнее устроился. - Точно? Еще можно все остановить. Всегда можно.
Как он мечтал, чтобы ему предложили тогда такой путь, чтобы объяснили, что есть альтернатива, что может быть совсем по-другому… Ласковый поцелуй как ведро воды прямо на голову, такой контраст с его мыслями. Это до ужаса сбивало. Нет, не поцелуй, воспоминания, что роились в его голове. Он будто погружался в темную бездну, медленно сползая с края и никак не мог ни зацепиться, ни нащупать дна. Действовал на автомате. Он думал об этой самой минуте с тех самых пор, как у Марка вырвались эти злополучные слова. А теперь не мог сосредоточиться. Гриша знал, что делает все правильно: не торопиться, не давить, переждать чуть, давая время привыкнуть. Правда выражение лица не запомнил, только глаза, широко распахнутые, немного… слезящиеся. Это его отрезвило. Марк искал в его лице поддержку, а он провалился в свои мысли и совсем не мог выплыть.
Гриша должен был позаботиться о Марке, а вместо этого тот вытягивал его к себе. Одним взглядом, одним нежным прикосновением носа к носу. Если Марк может быть таким… чистым и невинным, пока его трахают, переживая боль, позволяя себе быть уязвимым, как Гриша может не думать о нем, спрятавшись в своей голове? Он заставил себя остановиться и сделать вдох. Не в силах придумать правильные слова, он просто повёл ладонью по обнаженной коже, просто по груди, коснуться шеи, ласково, ни в коем случае не давить, просто дать почувствовать, ласковое прикосновение к щеке, к уголку губ кончиком пальца, зарыться в волосы, прижаться лбом ко лбу. Ещё один медленный вдох.
- Все еще норм?
Он знал ответ, по глазам видел, но хотел убедиться, услышать от Марка.
- Мгм, - Марк кивнул, хоть и хмурился еще немного. - А ты?
Резкий кивок Григория не смог обмануть Марка, но что с этим делать, он пока не решил. Да и надо ли? Грише всегда нужно было немного времени наедине со своими мыслями, чтобы привести голову в порядок. И пока он сам не решит что-то для себя, покоя ему не видать. А с ним и Марку. Надо просто дать ему такие условия задачи, чтобы проще было разобраться и прийти к правильному выводу.
Марк обвил Гришу ногами и притянул к себе. Наверное, не стоило так торопиться, но сейчас важнее было другое. Тем более, что боли как таковой он особо и не почувствовал. Да, немного тянуло, но с этим он справится. Зато стон получился натуральнее, не зря связки разогревал на репетиции. Грегр замер на мгновение, всмотрелся в глаза напротив, но не увидел там того, чего боялся. Все хорошо.
Все будет хорошо.
Марк всегда думал, что он не торопится во время секса, но скорость Гриши была медитативно-завораживающей. То ли потому, что он был в своей голове, больше чем в реальности, то ли потому, что заботился о Марке слишком сильно. В любом случае обоих это устраивало.
Приноровиться к ритму было легко. Марк легко подхватывал, а Гриша всегда хорошо учил. И как оказалось хорошо заботился. Пришлось приподняться, чтобы просунуть ладонь между их телами и помочь. Он не хотел кончать раньше Марка, не хотел, чтобы тот когда-либо чувствовал себя использованным и брошенным.
Вид кончающего Марка был каким-то совсем другим, не таким, каким Гриша привык его видеть. Он дотронулся кончиком пальца до щеки, пережидая, когда все закончится. Марк прижал его ладонь к своему лицу и прикрыл глаза.
- Охуеть… - выдохнул Марк. Вдруг встрепенулся. - А ты?
- Сейчас-сейчас. Не дергайся, - предупредил Гриша, - я выйду.
Марк выругался себе под нос, но тут же затих и получил в награду короткий поцелуй.
- Ты ок, да? Точно? - Грегр вгляделся в расслабленное лицо напротив, кивнул Марку в ответ на его кивок. - Я в душ быстренько, - пробормотал Гриша, порываясь встать с кровати.
- Э, нет. Куда? - Шош перехватил его руку и не позволил сойти с кровати. - С моей кровати ты никогда еще не уходил, не кончив.
Гришу повалили на спину, а Марк, оседлав его колени, привычно взялся за член ладонью. Грегр на секунду смешался, прежде чем позволить себе откинуть голову на подушки. Да, теперь только так. Ни о чем не думать, просто позволить, открыться, как только что ему открывался Марк…
Гриша закрыл лицо руками, зажмурился, закусил губу, не позволяя вырваться тому стону, что был не от удовольствия.
Он кончил, с Марком иначе и быть не могло, слишком привык к этим рукам, слишком хорошо знающим каждую его чувствительную точку. Марк улыбаясь сытой, довольной улыбкой упал рядом, прижимаясь плечом к плечу.
- Ты за меня так трясся, я думал, будет хуже. А мне даже понравилось. Правда.
Гриша молча повернулся, легонько толкнул Марка спиной к себе и прижался покрепче. Не было произнесено ни слова, они просто молча вжимались друг в друга, пока пальцы Марка не перестали так крепко стискивать предплечье Гриши. Когда хватка стала ослабевать, Грегр подтянул на них одеяло, укутывая Марка, а через несколько минут выскользнул из постели.
Он вышел в ванную, закрыл дверь за собой и привалился к ней спиной. Он хотел включить воду, сделать вид, что просто пошёл в душ, но на это сил не хватило. Он соскользнул на пол, обхватывая колени руками и стараясь заглушить рвавшийся наружу крик.
- Гриш?.. - тихо, неуверенно раздалось из комнаты. Не дождавшись ответа, Марк позвал громче: - Гриша?
Грегр втянул носом воздух, понимая, что должен ответить, что нельзя пугать…
- Я тут. Сейчас, - сказал он в ответ. Он никогда не позволит Марку увидеть его таким. Не позволит узнать. Он будет сильным. Потом. А пока ему нужно просто оплакать того мальчишку, которым он когда-то был. Гриша опустил голову между коленей и с силой сжал виски с обеих сторон ладонями. У него не получалось даже просто сделать нормальный вдох, воздух засасывало в лёгкие мелкими партиями. Ещё немного и он провалится в эту долбанную бездну панической атаки. И мысли о том, что он уже взрослый мужик и не должен реветь на полу чужой ванной, совсем не помогали успокоиться. По хорошему, надо бы вернуться к Марку, почувствовать на себе его тёплые ласковые руки. Но он просто не мог себя заставить. Никогда. Нельзя просто так вывалить всё на парня. Может быть когда-нибудь у него хватит смелости и дерзости, но сегодня, сейчас ему нужно просто пережить самому все те эмоции, которым он так долго не позволял вырваться наружу.
Пройдёт несколько минут, Марк заснёт, и Гриша вернётся к нему, под тёплое одеяло. Скользнет под бок, прижмется, почувствует наконец человеческое тепло, и всё пройдёт. Всё будет хорошо. Теперь точно, с ним всё будет хорошо.
Но сейчас ему нужны эти несколько минут наедине с тишиной и с тем криком, что никогда так и не вырвется наружу.