Work Text:
— У нас будет ребёнок, — в сорок седьмой раз за день шепчет Джаспер, прижимая нос к тёплому животу Гарри, словно его великолепный слух мог уловить что-то большее в этом сокровенном тепле. Глаза его закрыты, как будто отсутствие зрения только усиливает концентрацию на том, что происходит внутри.
Крохотные, едва уловимые шевеления — легчайшие, но удивительно мощные, словно взмах крыльев колибри. Это маленькое движение — доказательство, что под его пальцами зарождается новая жизнь. Там, за надёжной защитой кожи Гарри, растёт крошечное существо, целиком зависящее от её заботы, тепла и питания. Его задачей станет забота о том, чтобы Гарри не испытывала никаких трудностей на этом пути, чтобы её безопасность и спокойствие были превыше всего. Он будет рядом на каждом этапе её беременности, видеть, как их малыш — его малыш — растёт внутри. А потом, когда ребёнок появится на свет, они будут растить его вместе. Это их вечная связь, не подвластная времени, ведь вампирская природа позаботится о том, чтобы ничто не смогло их разлучить.
Иногда Джасперу кажется, что их ребёнок развивается не только в теле Гарри, но и в его мыслях. Он так часто думает о нём, что кажется, будто эта крошечная жизнь уже полностью завладела его сознанием.
— У нас будет ребёнок, — подтверждает Гарри, её пальцы нежно касаются волос Джаспера, ласково поглаживая его виски и скользя ногтями по коже головы.
Они вдвоём лежат на полу, уютно свернувшись у камина, который, несмотря на то что конец марта уже не требует тепла, Кричер всё равно разжёг для них. Домовой эльф с лукавой улыбкой, узнав о радостной новости, исчез наверху, без сомнения занявшись подготовкой детской комнаты, хотя до этого ещё остаются месяцы.
Но время словно ускорилось, когда Джаспер с головой погружается в заботы и повседневную жизнь с Гарри. Совсем скоро их ребёнок покинет её утробу и откроет глаза этому миру. Джаспер будет свидетелем его первых движений, первых шагов, первых слов. Он увидит, как этот крохотный человек познаёт окружающую реальность, а Джаспер всегда будет рядом, чтобы поддержать и защитить его.
Он переполнен восторгом, почти безумной радостью. Это чувство охватило его, когда он впервые увидел маленького Тедди с кудрями, такими же, как у Гарри, и её глазами. Тогда Джаспер уже понял, что хочет ребёнка, даже если тогда ещё не готов был признать это перед самим собой.
Теперь же этот ребёнок — их с Гарри. И он станет самым дорогим существом во вселенной для Джаспера, вампира, который сделает всё, чтобы его малыш был счастлив.
— У нас будет ребёнок, — снова шепчет он.
Реальность кажется ему абсурдно чудесной, и Джаспер не променял бы её ни на что на свете.
***
18 июня 2004 года
На щеках Гарри теперь весело мерцают веснушки — мелкие, разбросанные пятнышки голубой краски, которые медленно подсыхают на её коже. Она улыбается широкой, счастливой улыбкой, крепко держа кисть в руке — ведь она наотрез отказалась красить стены в детской без его участия.
Кричер, конечно, сначала ворчал и протестовал, утверждая, что его дорогая хозяйка не должна заниматься столь «недостойным» делом, как покраска. Но быстро замолчал, когда Гарри объяснила, что это важный момент для будущих родителей, своего рода ритуал. Джасперу достался лишь скептический взгляд, но эльф всё же ретировался на кухню, чтобы приготовить им обед.
Теперь они вдвоём в детской, где половина стены уже окрашена, а недавно уложенный деревянный пол заботливо застелен старыми простынями. Джаспер взял на себя верхнюю часть стены, и хотя он мог бы закончить работу за считаные минуты с помощью своей вампирской скорости, он наслаждался процессом. В этом медленном, неторопливом ритме было что-то восхитительное — человеческая размеренность позволяла ему насладиться каждой секундой. Так он мог любоваться тёплым, радостным огоньком в глазах Гарри, упиваться её прелестными чертами, которые всегда оставляли его без ума.
— Поговорим об именах, мистер Уитлок? — Гарри, собрав свои волосы в тугой хвост, нежно проводит пальцами по линии волос, а затем её руки осторожно опускаются на небольшой животик. Теперь он стал заметен, пусть и лишь слегка, и только Джасперу посчастливилось его увидеть. Гарри всегда подбирала одежду так, чтобы никто больше не догадался об этой перемене. Но вскоре их маленькая тайна станет слишком очевидной, и скрыть её больше не удастся.
— Думаю, это хорошая мысль, миссис Уитлок, — соглашается Джаспер, и, несмотря на все попытки сдержаться, его губы всё же расплываются в довольной улыбке при мысли о «миссис Уитлок».
— Мне нравится имя Джеймс, в честь моего отца, — прямо заявляет Гарри, поглаживая живот кончиками пальцев.
Отложив кисть в сторону, Джаспер пододвигается ближе и накрывает её руку своей, чувствуя, как его острые чувства улавливают крошечное биение сердца их ребёнка.
— Джеймс Сириус Уитлок, — произносит он тихо.
Гарри резко поднимает голову, а Джаспер только улыбается своей самой тёплой, искренней улыбкой.
— В честь твоего отца и крёстного. В вашей семье ведь принято называть детей в честь предков, не так ли? А то, что имя прекрасно звучит — просто приятное совпадение.
— А если это девочка? — с хитрой улыбкой спрашивает Гарри, приподнимая бровь и переплетая свои пальцы с его.
— Я просто знаю, что это мальчик, — с уверенностью отвечает Джаспер, нежно целуя её в лоб. Это единственная теплая ласка, которую он может ей подарить. Гарри, вся светясь, смотрит на него своими яркими зелёными глазами, проглядывающими из-под густых чёрных ресниц.
— Чувствую, он будет идеальным.
И Джаспер не может с этим поспорить.
***
21 июня 2004 года
— Беременна! — ликует Молли Уизли, бросаясь в объятия Гарри. Она прижимается к её плечу, смеётся сквозь слёзы, всхлипывая от счастья.
Джаспер, стоящий позади них, невольно напрягается, когда Билл, с широкой ухмылкой на своём изрезанном шрамами лице, похлопывает его по плечу.
— Поздравляю, дружище. Но готовься — тебе придётся нелегко. — Эти слова, сказанные мужчиной, который уже является гордым отцом двоих детей, звучат для Джаспера как весомый совет. И всё же, несмотря на это предупреждение, он чувствует только радость. Он по-прежнему полон энтузиазма и невероятно счастлив.
Он станет отцом.
У них будет ребёнок.
Ребёнок, который будет окружён большой, дружной семьёй, и Джаспер всегда сможет обратиться к ней за помощью и советом. Он безмерно благодарен Молли Уизли за её заботу о Гарри. Она чудесная женщина, всегда такая внимательная и добрая. Иногда даже приносит ему леденцы с кровью или предлагает свежую кровь от своего скота, когда готовит ужин. Восхитительная хозяйка. Хотя, надо признать, поначалу она относилась к Джасперу с некоторой настороженностью. Но причина была вовсе не в его вампиризме — Молли просто очень опекает Гарри. И это Джаспер полностью одобряет.
— Уже выбрали имена? — с интересом спрашивает она.
— Джеймс Сириус, если это мальчик, — уверенно отвечает Гарри, бросая на мужа нежный взгляд и добавляя: — А если девочка, то, думаю, Лили Луна.
На другом конце стола Луна поднимает голову, её большие серебристо-голубые глаза округляются, а губы чуть приоткрываются в удивлённой улыбке.
— Чудесные имена, — восторженно продолжает Молли, не давая Луне полностью осмыслить услышанное.
Джасперу эти имена тоже нравятся. Лили — в честь матери Гарри, а Луна — в честь той, с кем Гарри за последнее время стала особенно близка. Это кажется таким правильным выбором. И хотя Джасперу не хочется быть жадным — ведь уже одно чудо в виде ребёнка заслуживает огромной благодарности — в его голове уже рисуются образы будущего. Он представляет, как у них появляются двое детей: девочка с золотыми кудряшками и мальчик с яркими, почти невыносимо рыжими волосами, как у Гарри. А может, и больше… Нет, хватит.
Джаспер качает головой, отгоняя мечты о будущем, заставляя себя вернуться в настоящий момент.
У них с Гарри впереди целая вечность, чтобы наслаждаться каждым мгновением.
***
7 июля 2004 года
— Я, может, и не человек больше, милая, но даже я уверен, что такие вещи смешивать нельзя, — произнёс Джаспер с лёгкой усмешкой.
Гарри моргнула и запрокинула голову, глядя на него снизу вверх. В одной руке она держала морковку, а другой продолжала вертеть бутылку с клубничным сиропом, который, по мнению Джаспера, предназначался исключительно для мороженого.
— Это то, что требует наш гибридный ребёнок, — без тени сомнения ответила она, смело откусывая морковную палочку, покрытую сиропом. Её зелёные глаза вызывающе встретились с его золотыми. — Я просто рада, что мне не приходится пить свежую кровь или что-то столь же мерзкое… без обид, дорогой.
Губы Джаспера изогнулись в полуулыбке. Он аккуратно отодвинул бутылку с сиропом в сторону и мягко поймал её вторую руку, прежде чем та вновь потянулась за очередной морковкой. Его нос нежно коснулся её, и Гарри тихо засмеялась. Он направил её руки на свою шею, а свои скользнул на её округляющийся живот, осторожно его поглаживая.
— Попробуй лучше мои губы, — шепнул Джаспер, его дыхание скользнуло по её губам. Гарри, улыбнувшись, легко коснулась его губ своими, и он ответил тем же. Её зубы, куда тупее его, слегка царапнули его губы, а язык, значительно теплее, чем его собственный, подразнил его, и Джаспер прикрыл глаза.
Однако тут же открыл их, услышав хруст. Гарри вновь жевала морковку. Он даже не заметил, как её руки незаметно скользнули с его шеи.
— Это то, чего хочет твой ребёнок, — невозмутимо произнесла она.
— Наш ребёнок, — поправил он.
— Когда он требует такие странные вещи, это твой ребёнок, Уитлок, — хмыкнула она.