Work Text:
— Мне нужна помощь.
— Могу дать номер хорошего психотерапевта.
Сатору не настроен шутить, поэтому корчит в ответ издевательскую рожу. Сугуру смотрит на него мимоходом — это не укрывается от внимания его друга — и чуть-чуть улыбается.
Сатору правда нужна помощь. Через два дня будет первая проверочная, а у него не готово ничего. Преподаватель сказал, что не поставит оценку, если не будет всех практических заданий с начала года, и — да, их было не много, но...
— Я ничего не успеваю.
— Потому что нужно меньше пить.
Сатору согласен по всем фронтам с ядовитыми словами Гето. После той пьянки он проснулся у него в кровати с сушняком, дикой головной болью и пустотой вместо воспоминаний о том, что было после выхода на балкон. Как он вообще оказался у Гето? Сказал ли он то, чего говорить бы не стоило? Сделал что-то недопустимое?
Вероятно, да, а иначе почему с тех самых пор Сугуру старается не смотреть на него?
А тут ещё — до проверочной два дня, через три дня у Сугуру первая зарплата, через четыре планируется новая пьянка. Сатору обещает себе не пить больше никогда, хотя прекрасно знает, что надолго его не хватит.
— У меня четыре практических задания, в каждом нужно перевести и отредактировать текст. Сугуру, — Сатору почти ноет, растекаясь лужей по барной стойке. Сугуру даже не оборачивается, лишь кидает взгляд в подсобку, откуда раздается неясный шум. — Сугуру, ме нужна твоя помощь!
— У тебя два десятка однокурсников, Сатору, — отзывается Сугуру, чуть поворачиваясь к мусорному баку, чтобы выкинуть пустую бутылку из-под сиропа. Судя по цвету, этот был шоколадным. Сатору любит шоколад. — Кто-то из них наверняка очаруется твоей улыбкой и даст списать.
— Ты не понимаешь! Я не доверяю никому из них. А тебе доверяю.
— Хотя они поступили, а я нет.
— Я знаю, сколько ты знаешь, Сугуру. Никто из них и рядом не стоит.
Сугуру смеётся — возможно, считает это лестью или подлизыванием, но Сатору абсолютно серьёзен. В том, что касается китайского, он доверяет Сугуру даже больше, чем самому себе.
— Ладно. Я работаю до восьми, потом можем где-нибудь сесть и посмотреть, что у тебя там. Но, — Сугуру наконец оборачивается и поднимает указательный палец. — До восьми ещё полно времени. Сделай хоть что-нибудь сам.
Конечно, Сатору ничего не сделает.
*
Они садятся прямо в кафе — Сугуру только снимает фартук, Сатору просто достает примерно две тонны распечаток, дальний угол просто превращается в микро аудиторию. Сатору взлохмачивает свои волосы каждые три минуты и четырнадцать секунд — Сугуру не вот прям засекал, но... К концу первого часа колпачок его ручки превращается в мешанину пластика, слюней и сожалений о сделанных выборах. К концу первого часа Сугуру не выдерживает и идёт за кофе.
— Скажи Сакуре, чтобы не лила мне столько сиропа в латте, — не поднимая головы, просит Сатору, параллельно пытаясь победить очередной незнакомый иероглиф.
— Ее зовут Саки, придурок, — беззлобно огрызается в ответ Сугуру, но просьбу исполняет. Сатору поднимает взгляд и успевает увидеть, как Саки закатывает глаза на какие-то слова Сугуру и, зная, что она кинет на него взгляд, издевательски салютует двумя пальцами от виска. Кажется, она даже притопывает ногой, когда уходит готовить заказ. Сугуру наблюдает за ней, а Сатору слышит колокольчики и оборачивается на входную дверь.
Нанами без строгой одежды выглядит чуточку более уязвимым, но возможно такое впечатление создаёт мальчик, который лучезарно улыбается, дёргая его за рукав. Мальчик носит школьную форму, но не выглядит сильно младше, а ещё щебечет так, что за десять секунд доводит Сатору до желания дёрнуть глазом.
Вместо этого он машет рукой в их сторону и ловит взгляд Нанами, но тот демонстративно делает вид, что не знает его. Он пристраивается в очередь за Сугуру и продолжает тепло смотреть на пацана рядом и внимательно слушать.
— Отвлекаемся? — неприятным елейным голоском спрашивает Сугуру, и Сатору удивляется, как не заметил его возвращения. На столе уже стоят два стаканчика с кофе (на одном написано "Сугуру Г.", а на другом "белобрысый ублюдок").
— Да. Задумался, как в тот раз я оказался у тебя.
Сугуру, разумеется, сразу понимает, про который их тех разов говорит Сатору, но вместо ответа утыкается в распечатки. На пустом пространстве внизу почти все исчеркано неровными иероглифами. Он почти закончил со своей половиной, но упрямо возвращается к работе.
— Как и всегда. Позвонил, попросил забрать тебя. Боюсь, в следующий раз такси не успеет приехать, и тебя заберут на скорой раньше.
Сатору хихикает и тоже смотрит на свой текст. Он понял смысл и даже сформулировал перевод построчно, но записывать — ужасно утомительно и нудно. Давая себе ещё немного отдыха, он продолжает допрос:
— Я не сказал что-нибудь... глупое?
Рука Сугуру замирает над бумагой. Он чуть сильнее сжимает ручку в пальцах — Сатору видит, как белеют кончики — и качает головой.
— То же, что и всегда. Ну и ещё немного про некого Нанами.
Сатору надувает губы — не мог он будучи пьяным болтать о Нанами — но с вопросами заканчивает. Если бы произошло что-то и правда из ряда вон, Сугуру бы ему сказал. Точнее, уже бы много раз проехался по этому своим искромётный чувством юмора, но определенно не стал бы замалчивать. Поэтому Сатору позволяет себе проводить глазами Нанами с его странным спутником, которые выходят из кафе с напитками, и только потом продолжить работу.
Что-то глубоко в душе не даёт ему покоя.
— У тебя ошибка, — спокойно сообщает Сугуру, хотя он даже не смотрел в текст Сатору. Тот приподнимает бровь в сомнении и перечитывает целиком то, что успел написать за прошедшие двадцать минут.
— У меня все верно, — так же спокойно отвечает он. За единственной разницей — под спокойствием Сугуру прячется только спокойствие, искреннее и непоколебимое. Под спокойствием Сатору прячется уязвленное самолюбие и ощущение собственной глупости.
— Что мне будет, если я найду у тебя ошибку?
Сугуру поднимает глаза, и в них Сатору наконец видит знакомые озорные искорки, которые пропали почти с самого начала года. Он пытается придумать, что бы такого пообещать Сугуру, чтобы он и сам не захотел показывать ошибку, но в голову ничего не лезет.
Почти ничего.
— Если найдешь, я всю следующую неделю не буду к тебе сюда приходить и отвлекать от работы.
Сугуру улыбается — хищно и довольно — и поднимает указательный палец, показывая, что ловит на слове. Сатору не против. Сатору уверен, что нигде не ошибся. И готов ответить, если что, за свои слова.
Однако, когда ручка Сугуру опускается в середину самого первого предложения, Сатору замирает.
— В оригинале действия происходят одновременно, посмотри на эту конструкцию. А у тебя в переводе они как будто одно за другим. Переформулируй. И — чтобы я не видел тебя в этой кофейне до следующего вторника.
Сатору готов заскрипеть зубами от досады, но счастливое выражение лица Сугуру вмиг заставляет его передумать.
Да, он умный. Очень умный. Но Сугуру тоже умный. И всегда сможет подстраховать, если ум Сатору даёт сбой. На фоне этого осознания не приходить в кофейню неделю кажется простейшей задачей.
*
— Я все сдал!
— Мы все сдали, Сатору. И почему ты здесь?
Сатору улыбается — разумеется, он придумал ответ на этот вопрос, но не торопится его озвучить, наслаждаясь досадой на красивом лице Сугуру.
— Я сказал про всю следующую неделю. Сегодня четверг. Следующая неделя начнется в понедельник. — Сугуру цокает языком и закатывает глаза. Он делает извиняющимся жест в сторону девушки, которая встала в очередь за Сатору и снова переключается на него. А Сатору и не думает замолкать. — Завтра можем смело идти пить с Сёко!
— Ты не будешь пить, Сатору. Не хочу опять за тобой присматривать.
Сатору делает преувеличенно обиженное лицо, но его терпения не хватает надолго.
— До скольки сегодня?
— До закрытия.
— Ты вообще отдыхаешь?
— Да. Чего хотел?
Сатору лыбится, делая вид, что не замечает, как уже дёргается рука Сугуру к тяжёлому декоративному шейкеру на стойке.
— Погуляем? Сегодня полнолуние.
Сугуру не знает, как отказать.