Work Text:
Осень в Лончэне тёплая. По утрам уже висит туманная дымка, но под первыми лучами она тает, оседая маленькими каплями. Город просыпается, наполняется пением птиц. Негромко дребезжит трамвай, и этот звук вплетается в птичьи переливы.
Осень в Лончэне светлая. Даже когда идёт дождь, никто не ворчит, потому что он не приносит с собой унылую хмарь. Наоборот, после него воздух прозрачен настолько, что всё вокруг кажется словно нарисованным.
Осень в Лончэне красивая. Серебристой листвой шелестит облепиха, роняет красные листья клён. Гроздьями зреют в жёлтой кроне маньчжурские орехи. Словно алые капли затерялись в сочной зелени ягоды остролиста. Под ногами шуршат берёзовые листья, и этот шорох тихой мелодией оттеняет разговор.
— На западной башне стою,
Вижу закатные дали.
Месяц взошёл. А в саду –
Осень: платаны опали.
Грустные мысли – не нить,
Их оборвёшь едва ли.
На сердце от долгих разлук –
Тонкий привкус печали*, —
цитирует по памяти Юнь Лань. Краем глаза ловит задумчивый взгляд спутника и, улыбнувшись, отвечает на не прозвучавший вопрос:
— В юности хотел произвести впечатление на девушку, вот и выучил целый сборник стихов. Правда, оказалось, что она на дух поэзию не переносит.
Юнь Лань припоминает, что встречались они тогда меньше недели.
— Мы расстались, а стихи словно врезались в память.
Сожалений нет. Юность прекрасна, даже если в ней есть грустные моменты.
— Прочти ещё что-нибудь, — лёгкое прикосновение вырывает его из прошлого.
Юнь Лань замолкает, подбирая подходящее стихотворение. Тихо спускаются сумерки, скрывая краски. Жёлтыми звёздами загораются уличные фонари.
Молчать вдвоём уютно. Такие минуты — редкость в их наполненной событиями жизни, поэтому Юнь Лань наслаждается каждым мгновением.
— Весь день моросило в пустынных горах дотемна.
Небесная глубь вечерней прохладой полна.
Средь хвои сосновой слепит-блистает луна.
Прозрачно бежит по камням ручьевая волна.
Бамбук зашумел — возвращаются прачки с реки.
Лотос качнулся — рыбачьи плывут челноки.
Пусть отлетел аромат весенней травы —
На осень в горах со мной остались бы вы!**
Обычно Юнь Лань более прямолинеен и открыто озвучивает свои намерения, а поэзию использует, чтобы приблизить желаемый результат. Но сейчас ему не хочется нарушать гармонию в отношениях, и это для Юнь Ланя в новинку. Оттого и стихотворные строки звучат сегодня по-другому.
— Я один за судьбу отвечаю мою,
Небо спрашивать я ни о чем не желаю!
Одиноко
На башне высокой стою,
И в душе моей скорбь
Без конца и без края.
В неурочный вы час повстречались со мной;
Сон меня одолел, сердце отдыха просит...
Вам бы лучше, пожалуй,
Вернуться домой,
Вам бы лучше, пожалуй,
Вернуться домой...
И пускай ветер западный
Осень приносит!***
Негромкий голос Шэнь Вэя звучит почти интимно в осенней тишине. От стихотворения веет какой-то обречённостью, и это совсем не вяжется с атмосферой такого прекрасного вечера. Поэтому Юнь Лань кладёт руку на плечо Шэнь Вэя, слегка сжимая его, и ласково укоряет:
— А Вэй, откуда эта грусть? Это, наверное, моя вина. Стихи почитать захотелось! Теперь, кажется, я понимаю, почему в тот раз поэзия не сработала, — Юнь Лань не особо следит за тем, что сейчас говорит, но внимательно наблюдает за изменениями в лице напротив. И когда Шэнь Вэй наконец улыбается, он чувствует облегчение.
— Так-то лучше, — преувеличенно бодро говорит Юнь Лань, — но, пожалуй, стихов на сегодня хватит...
— Думаю, одно будет уместно, — неожиданно прерывает его Шэнь Вэй и, глядя в глаза, так же негромко произносит:
— Забыли мы про старые печали, —
Сто чарок жажду утолят едва ли.
Ночь благосклонна к дружеским беседам,
А при такой луне и сон неведом,
Пока нам не покажутся, усталым,
Земля — постелью, небо — одеялом.****
Когда они возвращаются домой, Юнь Лань то и дело возвращается к этим строчкам и пытается понять, был ли стих Шэнь Вэя намёком или тот просто процитировал стихи Ли Бо? Видимо, размышления не остаются незамеченными, потому что возле своей квартиры Шэнь Вэй останавливается, повторяет жест Юнь Ланя и, притягивая за плечо, легко касается губами его губ.
— Спасибо за прекрасные стихи, — взгляд за очками полон нежности. — И вечер.
И заходит в квартиру, оставляя дверь открытой...