Chapter Text
Изуку Мидория привык к боли. Ух ты, это прозвучало так эмоционально. Но это действительно было таковым, казалось это все, что вселенная хотела ему дать.
— Глупый, беспричудный Деку! — Каччан рассмеялся, а Изуку поборол желание закатить глаза. Хотя бы придумай новые оскорбления, ты, некреативный гремлин. — Посмотрите! Он трясется в этих дурацких ботинках!
Нет. Это называется истощение и частичное недоедание.
— Просто стой спокойно, Деку, и это не займет много времени, — засмеялся Каччан, когда двое других мальчиков внезапно повалили его на землю и прижали к себе, Изуку так устал, что даже не мог притвориться испуганным.
Из рук пепельного блондина вырвались взрывы, и он рассмеялся.
— Даже не может дать отпор! Ну и Деку!
Боже, мы поняли. Деку это, Деку то, Деку это, разнообразьте оскорбления, пожалуйста. Изуку почувствовал жар на щеках, когда Каччан рассмеялся, обжигая его кожу. Конечно Изуку не мог сдержать криков и воплей, которые вырвались из его рта, он горел, черт возьми, но это только заставило мальчиков смеяться сильнее.
— Плакса! — гоготнул один из них, а Изуку просто закрыл глаза, надеясь, что Каччан скоро уйдет.
— Посмотрите на него, ты - пустая трата воздуха!
— На этой планете нет места для таких, как ты!
— Ты настолько бесполезен, какой смысл оставаться в живых?
— Просто окажи нам последнюю услугу, спрыгни с крыши!
Каччан действительно ушел, но перед этим бросил еще больше оскорблений, подкрепив их взрывами.
— Деку, позволь дать тебе совет, — усмехнулся он, приседая и нависая над маленьким Изуку. — В этом мире есть сильные и слабые. Сильные становятся великими, как Всемогущий. Как я! Но ты, ты слаб. Ничто. Никто не пропустит такого гребаного Деку, как ты! Ты ни хрена не можешь сделать правильно, ты слишком труслив, чтобы даже убить себя! Гребаное беспричудное дерьмо. Хватит пытаться быть героем. Будь, блядь, реалистом.
Все началось, когда Изуку исполнилось четыре года. Он сидел в ярко освещенном кабинете, а доктор что-то увлеченно рассказывал о какой-то дурацкой косточке в его ноге. Все сразу стало ясно: у Изуку никогда не будет причуды, он никогда не станет таким же сильным, как Всемогущий или даже Каччан. Но ведь он все равно может стать героем? Любой человек может стать героем, если он хочет спасать людей, помогать обществу быть в безопасности. Это действительно не так сложно.
— Мне так жаль, Изуку!
— Беспричудный? У тебя нет причуды? Это странно!
— Деку, мы не можем играть в героев! У тебя даже нет причуды, глупый.
— Перестань мечтать и посмотри на факты. Без причуды ты никогда не станешь героем.
Мама может не верить, что он может стать героем, но Изуку все еще верит в себя, а это главное! Папа очень сердился на беспричудного сына, но это было в прошлом, а сейчас его уже нет. Иногда Изуку видел, что это расстраивает его маму, ведь именно из-за него их семья распалась. Мама никогда не признавалась, но Изуку знал, что он был помехой в ее жизни, почему бы и нет? Как сказала Каччан, он был всего лишь глупым, беспричудным Деку.
Даже девять лет спустя все было по-прежнему, и он был таким же слабым. Со всеми этими причудливыми комментариями, шутками, подстрекающими к самоубийству, физическим и психическим насилием, Изуку так устал, что даже просыпаться по утрам было трудно, когда ему все же удавалось поспать. По крайней мере, у него была мама и она любила его.
Изуку шел домой дольше, чем следовало, волоча свои большие красные ботинки по тротуару, его губы шевелились, как будто он что-то бормотал, но ни звука не выходило. Завыли сирены, и Изуку быстро вынырнул из своих мыслей, бешено оглядываясь по сторонам в поисках источника шума. «Что это? Нападение злодеев? Возможно там будут герои!»
Он быстро побежал на источник шума, блокнот и карандаш уже были в руках, пока он не понял, что улица, по которой бежал, бала слишком знакомой. Это была его улица. Бег Изуку замедлился до онемения, шум вокруг него затих.
Квартира, его дом, ничего не было. Лишь пыль и руины.
— Всемогущий! — всхлипывала женщина, когда герой протягивал ей ребенка. — Спасибо! Спасибо!
Изуку уронил тетрадь и огляделся вокруг, слишком обезумев, чтобы заметить своего любимого героя, стоящего прямо перед ним.
— Найти маму, найти зеленый, найти маму, найти зеленый, - он пробирался через всех людей, которых спас Всемогущий, и это означало, что с его мамой все будет в порядке! Всемогущий спасает людей!
Чем больше он искал, тем сильнее завязывался узел в его желудке. Трясущимися руками он достал телефон и набрал номер мамы. «Может быть, она пошла за покупками. Может быть, у нее была поздняя смена на работе». Телефон звонил, звонил, звонил и звонил, пока не перешел на автоответчик.
Глубокий вдох, глубокий выдох. Изуку позвонил снова.
Он звонил бесчисленное количество раз, пока один из героев-спасателей не позвал на помощь, и когда небольшой завал был расчищен, знакомый рингтон раздался в ушах Изуку гораздо громче, чем следовало. Потому что там лежала Инко Мидория, его мама, раздавленная, окровавленная, в синяках и мертвая, ее телефон был прижат к груди.
Это не было прямой атакой злодея, но сама квартира оказалась в центре сражения. У злодея был какой-то бетонный контроль, и он решил использовать для оружия ближайшие предметы - внешние конструкции жилых домов. Она обрушилась не сразу, но была слишком неустойчивой, чтобы семьи на верхних этажах могли спастись самостоятельно. К счастью, герои уже были на месте, в частности, Всемогущий, и они смогли эвакуировать почти всех.
Почти.
Было несколько раненых, только тринадцать человек попали в больницу, но их жизни ничего не угрожало.
Всего одна-единственная смерть. Только одна. Женщина на верхних этажах, которая попала под балку с потолка, когда та упала, придавив ее, и была слишком тяжелой, чтобы сдвинуть ее с места. Скорее всего она использовала свою причуду, чтобы поднести мобильный телефон к руке, но успела набрать только половину номера, когда конструкция здания дала трещину и ее раздавило.
Просто женщина, как позже напишет о ней газета, но Изуку знал лучше.
Это была мама. Его мама. И никто ее не спас.
— Маленький слушатель? — Изуку смотрел на свои ботинки уже бог знает сколько времени, из его зеленых глаз не упало ни одной слезинки. — Малыш? — спросил голос более настойчиво, длинные ноги появились в поле зрения, черные кожаные штаны растягивались с каждым шагом. Мужчина присел на корточки и заставил свои глаза встретиться с глазами Изуку. Это был Сущий Мик. В любой другой день Изуку мог бы упасть в обморок от возбуждения, но сегодня был не тот день. Нет, это точно был не тот день.
— Что? — огрызнулся Изуку на прогероя, даже не узнав свой собственный тон. Он звучал как Каччан.
— Ты стоишь здесь уже некоторое время. Ты ранен?
— Разве я выгляжу раненым?
Изуку уставился на мужчину, гнев закипал внутри, хотя он должен был чувствовать что-то другое, например, печаль или потерю.
— Я не уверен. Почему бы тебе самому не сказать мне? — Сущий Мик явно пытался быть терпеливым и сохранять спокойствие после долгого дня, но Изуку был уверен, что он возглавляет список тех, у кого был худший день, так что к черту.
— Почему бы тебе не пойти и не улыбнуться на камеру? — тихо сказал он, его руки начали дрожать. — Разве не так поступают герои? Ради славы?
Сущий Мик не сдвинулся с места, его брови нахмурились, когда он пытался придумать, как ответить.
— Где твои родители?
О, Сущий Мик, это было, вероятно, самое худшее, что ты мог спросить в этот момент. Но за старание - плюс.
— Мои родители? — Изуку спросил с пустым взглядом. — О! — задохнулся он с саркастическим тоном. — Моя мама! Да!
Сущий Мик медленно кивнул, но, казалось, был ошеломлен странным ответом.
— Да! Мертва!
И Изуку ушел раньше, чем светловолосый герой смог обработать то, что он только что услышал.
Позже, растянувшись на своем диване, и просматривал файлы сегодняшней атаки, Хизаши думал о странном мальчике с зелеными волосами. Взаимодействие было, мягко говоря, неприятным, но такая трагедия, как нападение злодеев, всегда может кого-то напугать, особенно ребенка.
— Что?
Хизаши поднял глаза на Шоту, который смотрел на него из кухни.
— Что ты имеешь в виду? — спросил он в ответ, неужели он сказал что-то вслух?
— Ты все время вздыхаешь. Ты ведешь себя как один из школьных сорванцов, пытающийся заслужить мое сочувствие, что ты сделал? — Шота встал из-за стола и подошел к нему, опершись на спинку дивана и сканируя файлы. — Только одна смерть? Это безумие, учитывая то, как быстро обрушилось здание, - устало пробормотал мужчина.
Хизаши хмыкнул и открыл третий файл, его дыхание перехватило от распечатанной фотографии, прикрепленной к бумаге. Женщина с волосами цвета лесной зелени и ярко-зелеными глазами, на следующей фотографии ее тело было безжизненным и раздавленным.
— Оох, - медленно простонал Хизаши, что-то в его желудке перевернулось. - Что ж. Ебушки-воробушки.